Горизонт условный, а художник — настоящий: юбилейная выставка Эрика Булатова

Юбилейная выставка Эрика Булатова — и вдруг не в Москве. Это поначалу озадачивает, причем вовсе не оттого, что не в пафосной столице. Нижний Новгород тоже вполне себе столица, хотя и «третья»; культурная жизнь здесь ярка и многообразна. Просто в биографии художника Москва — особый город: не родной генетически, но, судя по всему, главный. И пусть три последних десятилетия Булатов обитает преимущественно в Париже, тем не менее москвичом он быть не перестает.

Вообще-то московская выставка — сугубо графическая — тоже планировалась, и про ее отмену официальных сообщений вроде бы не поступало, однако Мультимедиа Арт Музей, заявленный как площадка, все еще не открылся после затяжного ремонта. Были, впрочем, и другие замыслы. «В 2020 году, когда мы пытались как-то спроектировать предстоящее 90-летие художника, обсуждалась возможная выставка в московском и питерском манежах, — рассказала нашему изданию куратор выставки «Горизонт» Марина Лошак. — И речь шла только о тех вещах, которые были написаны за последние 20 лет. Эрику Владимировичу было интересно поговорить о том, что с ним происходит именно сейчас». Но не сбылось. Так или иначе, теперь всю полноту ответственности за юбилей Эрика Булатова в России берет на себя проект «Горизонт». Его открытие состоялось 10 ноября в нижегородском Пакгаузе — относительно новом (хотя и с историческими корнями) выставочном пространстве на стрелке Оки и Волги.

С самого начала практической работы над этим проектом было понятно, что формат всесторонней ретроспективы не рассматривается в принципе. Проблема тут не столько во вместимости зала, сколько в международной логистике. Достаточно полистать каталог эпохальной выставки Булатова, состоявшейся в Третьяковской галерее в 2006 году, чтобы осознать: больше половины экспонатов были тогда доставлены из тех мест, откуда сейчас ничего уже в Россию не доставить, кроме разве что магнита на холодильник. Тем не менее 17 лет назад в ГТГ демонстрировалось немало превосходных, значимых полотен, принадлежащих российским коллекционерам. Подвигнуть их на участие в нынешней выставке тоже было непростой задачей, но устроители с ней справились.

«В государственных музеях у нас почти нет работ Булатова, и без коллекционеров его просто нельзя показать, — говорит Марина Лошак. — Мы решили: пусть это будет концентрированная выжимка из его большой концепции пространства, картины как особой реальности. И еще мы пытаемся осмысленно идти по пути децентрализации. Нижний Новгород — то место, где такая выставка нужна. Здесь прекрасный, профессиональный музей, здесь чудесное пространство, которое очень подходит Булатову (в Москве такого нет, кстати говоря)».

Выставочный пакгауз (соседнее, симметричное ему строение — концертный зал) с 2022 года служит резидентской площадкой для Нижегородского государственного художественного музея. «Это самая новая и самая большая площадка музея, — говорит научный сотрудник НГХМ, координатор выставки «Горизонт» Наталья Старикова. — У нас постоянное партнерство с Пакгаузом, наши выставки всегда в приоритете. Мы их провели здесь уже несколько, и каждый раз это вызов: пространство очень симпатичное, но непростое».

Зал действительно симпатичный и действительно непростой: белое пространство — только не условно-понятийный куб, а вытянутый параллелепипед. Об архитектурном решении выставки Булатова нам поведал его автор Юрий Аввакумов: «Почему-то я вспомнил про американских минималистов 1960-х годов. В частности, Уолтер де Мария работал с изменением геометрии визуального. Подумал, что было бы интересно его подход совместить с Булатовым, который тогда же начинал свои поиски. И я поставил необходимое число стен в ряд, но не параллельно друг другу, а чуть сходящимися или расходящимися. Первые, как воронка, зрителя засасывают, вторые же, наоборот, выталкивают. Чуть-чуть непараллельно — и ты уже немного волнуешься. Более чувствительные зрители это ощутят, менее чувствительные будут просто ходить. В любом случае остаются правильные расстояния для того, чтобы смотреть живопись. И хронология более или менее соблюдена, однако внутри есть визуальные, иногда даже смысловые пары».

Упомянутая хронология начинается с середины 1960-х: при входе на выставку помещена короткая музейная подборка, что-то наподобие эпиграфа. Из фондов Третьяковки и Пушкинского музея позаимствованы «разрезы» и «диагонали» — небольшого размера холсты и графические листы, свидетельства беспредметных экспериментов, которые впоследствии вывели Булатова на другой уровень работы с натурной реальностью. И тут же, через весь зал, идет тот самый ряд непараллельных стен — с крупными холстами на них. Произведением конца 1960-х годов «Художник на пленэре» эта визуальная антология открывается, а завершает ее работа «Осень. Бульвар Севастополь», написанная на излете 2000-х.

Как уже говорилось, к проекту привлечены внушительные коллекционерские силы: Петр Авен, Шалва Бреус, Ивета и Тамаз Манашеровы, Владимир Некрасов, Екатерина и Владимир Семенихины, фонд «Синара», Игорь Маркин и Музей актуального искусства AРT4. Еще несколько участников предпочли сохранить анонимность. Важно отметить, что калибр всех этих коллекций позволяет представить творчество Булатова пусть и не в подробностях, зато вещами очень характерными, выразительными, фундаментальными.

Работы этого художника нужно смотреть вживую — как минимум по двум причинам. Во-первых, «размер имеет значение»: крупноформатные холсты рассчитаны на визуальный эффект, который неизбежно теряется при уменьшении. Во-вторых, сама булатовская манера не лишена обманчивости. В репродукциях на первый план выходят якобы плакатные приемы, хотя в действительности все это — тонкая рукотворная живопись. И даже совсем не фотореалистическая, если присмотреться. «Никакого печатания фотографий, никаких аэрографов, проекторов и вообще подобной техники я не применял никогда», — сообщал Булатов еще 20 лет назад, не желая, чтобы его «принимали за какого-то другого художника».

Горизонт, как известно, линия условная: физически ее не существует, при этом она не только видна, но и формирует пространственные соотношения в любом пейзаже. Картины Эрика Булатова — тоже про соотношения, хотя пространства у него во многом умозрительные, переиначивающие и переосмысливающие иллюзорную реальность. Когда-то казалось: переосмысливает он реальность сугубо советскую, донельзя клишированную и зарегламентированную. Отдельные слова или фразы, которые художник брал из поэзии Всеволода Некрасова и внедрял в свои картины, в эту авторскую позицию вроде бы лишь добавляли критичности.

Но со временем живопись Булатова стала восприниматься иначе. Нет, разумеется, не в качестве ностальгического гимна ушедшей эпохе — этого только не хватало! Просто постепенно выявились всеобщность и всемирность, которые у него присутствовали с давних пор, но мы на них не обращали особого внимания. Подмечать свое, локально наболевшее, было интереснее. Между тем «с определенного времени я всегда рассматривал проблему свободы как проблему чисто пространственную», утверждает Эрик Булатов. Понять это не так уж легко, а вот увидеть в его картинах — все-таки возможно.

Выставочный пакгауз, Нижний Новгород
«Горизонт. К 90-летию Эрика Булатова»
До 21 января 2024