Маленький рукотворный рай Марселя Бройера ждет нового заботливого хозяина

В художественной истории Кейп-Кода, что в штате Массачусетс, особое место занимает Провинстаун, где проводили время Джексон Поллок, Юджин О’Нил и другие знаменитости. Но всего в паре десятков километров от него, близ городка Уэл­флит, в окружении деревьев прячется около сотни летних домиков, построенных по проектам архитекторов-модернистов и для них. Марсель Бройер (1902–1981), проектировщик нью-йоркского здания, в котором раньше располагался Музей американского искусства Уитни, и автор дизайна консольного стула модели «Ческа», спроектировал часть из этих домиков, в том числе один для собственной семьи.

У въезда в дом под каменной плитой, созданной скульптором Масаюки Нагарэ, покоится прах Марселя Бройера и его второй жены Конни. Теперь их сын, фотограф Тамаш Бройер, выставил дом на продажу, а основатель Фонда модернистских домов Кейп-Кода (CCMHT) Питер Макмахон объявил о начале кампании по сбору около $2 млн, необходимых, чтобы выкупить здание и превратить его в резиденцию для художников, архитекторов и ученых.

Бройер начал строить летний дом под Уэлфлитом в 1948 году, через несколько лет после того, как побывал здесь в гостях у друга и коллеги Сержа Чермаева. Эта поездка так вдохновила Бройера, что он купил участок земли неподалеку. Дом спроектирован на сваях, чтобы создавалось впечатление, что он парит в лесу, и с крыльцом, выходящим на три пруда. «Как фотоаппарат на штативе-треножнике», — писал архитектор.

Марсель Бройер переехал в США из Германии в 1937 году, чтобы по приглашению своего наставника и основателя Баухауса Вальтера Гропиуса преподавать архитектуру в Гарвардском университете. Там, по словам Барри Бергдолла, профессора Колумбийского университета, он «открыл для себя определенные аспекты американской традиции и уклада и переосмыслил их». Вдохновившись остекленными верандами Новой Англии, Бройер создал собственную версию и использовал ее, чтобы «открыть» свой летний дом окружающему пейзажу.

«Дом служит образцом его архитектурного мастерства и изобретательности, — поясняет Бергдолл. — Это замечательное здание само по себе и прообраз подхода, в котором Бройер соединил дух Баухауса с традициями американского загородного домика. Впоследствии он воспроизвел этот прием в домах, построенных для ряда его друзей, которые составили неформальное сообщество в лесах Уэлфлита».

Бройер проводил здесь летние месяцы вместе с семьей, нередко в компании гостей, в числе которых были архитекторы Ээро Сааринен и Флоренс Нолл, художники Александр Колдер и Сол Стейнберг. Бройеры и их друзья и приятели, жившие поблизости и приезжавшие сюда на лето, часто собирались в этом доме на коктейльные вечеринки, беседы и заплывы в близлежащих прудах. «Это был тесный круг художников и интеллектуалов, которые обожали уединение», — говорит Бергдолл. Их дети играли друг с другом, и атмосфера «напоминала скорее единый жилой комплекс, чем отдельные хозяйства».

«Это были не только дома для летнего отдыха, но и пространство для творчества с оборудованными мастерскими и неформальными научными собраниями, — поясняет архитектор Питер Макмахон, чье детство тоже прошло в одном из модернистских домов в окрестностях Уэл­флита. — Здесь жили и бывали художники, писатели и архитекторы, которые вели политические дебаты и работали. Это было очень разнообразное культурное сообщество». В 2007 году Макмахон основал фонд CCMHT, деятельность которого направлена на возрождение этого духа художественного единения. Он уже спас и восстановил четыре модернистских дома, где теперь организуют резиденции и мероприятия для местных школ и университетских факультетов архитектуры. Кроме того, эти дома можно арендовать на неделю, чтобы прочувствовать их атмосферу. «Трудно понять дом, если вы в нем не спите», — считает глава CCMHT.

Макмахон испытывает особые чувства к Бройеру, которого называет своим «ментором в сфере дизайна». Сейчас он добивается внесения уэлфлитского дома Бройера в Национальный реестр исторических мест США, что поможет защитить здание, если в будущем кто-нибудь захочет его снести. «Земля гораздо дороже самого дома», — объясняет он. Макмахон в восторге от того, что здание отлично сохранилось и почти не изменилось после смерти хозяина. Вся мебель в нем создана самим Бройером, и это делает его настоящей мемориальной капсулой дизайна. Кроме того, здесь хранятся книги и произведения искусства, многие из которых Бройеры получили в подарок от друзей и соседей, в том числе от Колдера, Пауля Клее и Йозефа Альберса.

«Макмахон по-на­сто­яще­му глубоко понимает эти дома», — отмечает Бергдолл, называющий строение Бройера «волшебным». Это яркая иллюстрация стремления участников Баухауса создавать гезамткунстверки — от уникальных столов, диванов и ковров ручной работы до того, как сама постройка парит среди сосен. «Бройер виртуозно встроил этот дом в лесной пейзаж, и его уроки до сих пор актуальны, — уверен Бергдолл. — Он демонстрирует, как архитектор может переосмыслить традицию, ответственно используя пейзаж».