Юбилейная выставка Кабакова стала выставкой памяти художника

Первую в Израиле монографическую выставку Ильи и Эмилии Кабаковых начали готовить полтора года назад. Ее хотели приурочить к 90-летнему юбилею Ильи Иосифовича, который отметят 30 сентября. Но 27 мая художника не стало, и экспозиция Tomorrow We Fly («Завтра мы взлетим») превратилась в первое большое событие in memoriam.

Полтора года назад никто также не предполагал, что поток репатриантов из России и Украины в Израиль увеличится в четыре раза и превысит 100 тыс. человек. Новая волна иммигрантов богата творческими людьми. Для них выставка самого успешного в мире художника из СССР (родившегося к тому же на Украине, в городе Днепропетровске, нынешнем Днепре) Ильи Кабакова в одном из лучших музеев Израиля — событие знаковое.

Ярчайшие представители послевоенного концептуализма, Кабаковы наряду с Мариной Абрамович, Ивом Кляйном, Джозефом Кошутом, Пьеро Мандзони и десятком других художников обогатили изобразительное искусство такими сложными конструктами, как тотальная инсталляция, акция, паблик-арт. Они одновременно и творили, и рефлексировали по поводу своего творчества, поэтому в их работах такое важное место отведено текстам.

Основной темой Кабаковых была советская цивилизация. Идеологические ритуалы: картина «Проверена. На партийной чистке» (1981) — иронический парафраз одноименного соцреалистического сюжета 1936 года. Быт коммунальной квартиры: скандальная инсталляция «Туалет» (1992) — ежедневная отупляющая рутина элементарного физического выживания. Какое-то время казалось, что Кабаковы с их фокусировкой на бесчеловечности советской жизни сгущают краски, однако жизнь регулярно доказывает актуальность их искусства.

«То, как Кабаков анализировал, чувствовал и показывал советское государство, — комментирует галеристка и коллекционер Юлия Гельман, — во всем его гигантском ужасе насилия над человеком и человечностью, с его пошлостью, бюрократизмом и китчем, довольно уникально. Сегодня эта повестка сверхактуальна».

Выставка в Тель-Авивском художественном музее интересна подбором работ. На ней нет многих ключевых произведений, показанных в Тейт Модерн, Эрмитаже и Третьяковской галерее в 2018 году. Работы отбирались из нескольких десятков музеев и частных коллекций (кстати, говорят, что самое большое количество работ Кабакова — в собрании Романа Абрамовича), и, вполне вероятно, некоторые по тем или иным причинам были недоступны. Но и в том, что собрать получилось, тоже прослеживается закономерность.

Мы по-прежнему находим тут отсылки к советскому мифу. В первом зале зрителя встречает большое полотно с паровозом — тем самым, из песни «Наш паровоз» — и надписью «Следующая остановка: Тараканово» (1979). Однако центральное место на выставке занимает инсталляция «Пустой музей» (1993) — модель зала классического музея с красными подсвеченными стенами, но без картин. В комнате звучит пассакалия Баха, можно присесть на типичные для музеев лавки и погрузиться в музыку и созерцание. Само пространство становится гимном культуре, утверждением искусства, музея как высших ценностей.

Это настроение продолжается и в следующей работе — инсталляции «Где наше место» (2002). Мы видим гигантские ноги неких великанов, рассматривающих гигантские же картины. И одновременно на уровне пола под стеклом выстроены ландшафты мира лилипутов, а мы, зрители, как Гулливер, оказываемся между этими двумя мирами.

Как говорит Эмилия Кабакова (а она по-прежнему в строю, две недели провела на монтаже выставки, на вернисаже, по ее собственным словам, держалась на адреналине), «искусство — единственное, что держит нас на человеческом уровне». В противном случае мы неизбежно опускаемся до уровня толпы. Собственно, сама сложность Кабакова и стала таким вызовом обывательскому контексту.

Тель-Авивский музей изобразительных искусств
«Илья и Эмилия Кабаковы. Завтра мы взлетим»
До 20 января