18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Почти восемь месяцев продолжалась реставрация редких росписей кисти Джованни Баттисты Скотти (1776–1830), петербургского художника эпохи классицизма и ампира. Он расписывал самые значимые постройки тогдашней столицы Российской империи, но подлинных его работ сохранилось крайне мало. Росписи в одном из зданий бывшего Конюшенного ведомства и их реставрация — редкая удача для специалистов.
Римские колесницы и сцены состязаний на них, кони, повозки — понятные сюжеты для росписи на стенах здания, входившего в комплекс построек Конюшенного ведомства, расположенного в историческом центре Санкт-Петербурга, рядом со Спасом на Крови, вблизи Зимнего дворца. Эта территория начала застраиваться в 1730-е годы. Тогда здесь были конюшни, жилые помещения для служителей. В XIX веке в перестроенных в стиле классицизм зданиях располагались главным образом различные ведомства. В доме на углу канала Грибоедова и Конюшенной площади находился так называемый мастеровой двор, в одном из исторических интерьеров которого и была обнаружена живопись Джованни Скотти.
В Россию он прибыл в 1780-х годах вместе с отцом, художником Карло Скотти (1747–1823). Работами Джованни в Петербурге украшены интерьеры многих знаменитых зданий: Зимнего, Таврического, Михайловского дворцов, Адмиралтейства, Главного штаба. По эскизам этого художника выполнены барельефы пьедестала Александровской колонны на Дворцовой площади.
Из всех членов семьи Скотти наибольшую известность получил мастер монументально-декоративной живописи Джованни Баттиста Скотти (русские называли его Иваном Карловичем). За творческие достижения он даже был принят в 1807 году в Императорскую академию художеств. Но и другие представители клана Скотти, перебравшиеся в Россию из городка Лаино, что в Ломбардии, в той или иной мере снискали признание на новой родине.
Первым прибыл с семьей в Петербург в 1784 году Джозуэ Скотти, который прежде успешно работал в Италии и Германии вместе с братом Бартоломео (тот в Россию не поехал, продолжив архитектурно-живописную карьеру в Европе).
Зато следом за старшим братом на берегах Невы оказался Карло Скотти — тоже с семьей. Им обоим чрезвычайно благоволил земляк-ломбардец Джакомо Кваренги, снабжавший престижными заказами и самих братьев Скотти, и их сыновей Пьетро, Джермано, Доменико и Джованни, также избравших художественную стезю. Порой члены семьи даже создавали небольшие временные артели, хотя чаще работали индивидуально. Совокупный список архитектурных объектов, которые они декорировали, и театральных постановок, которые оформляли, поистине огромен. Причем речь не только о Петербурге и пригородных дворцах, но и о Москве и подмосковных усадьбах.
Наверняка и продолжатели рода Скотти не были чужды искусству, но история о них умалчивает — за исключением двух сыновей Джованни. Старший из них, Михаил Иванович Скотти, тоже стал художником и академиком, преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. А младший, Иван Иванович, предпочел сценическую карьеру и играл в провинциальных театрах, в частности в городе Выкса Нижегородской губернии.
Здание на углу канала Грибоедова и Конюшенной площади — объект культурного наследия регионального значения. Еще сравнительно недавно в доме были коммунальные квартиры; позже его расселили; в последнее десятилетие он сменил нескольких хозяев, которые менялись так быстро, что не всегда успевали следить за состоянием предмета охраны.
«Главная сложность реставрации заключалась в том, что нам пришлось собирать роспись буквально по кусочкам, — рассказала The Art Newspaper Russia Марина Нименская, реставратор, генеральный директор ремонтно-строительной компании «Город мастеров», выполнявшей работы. — Менявшиеся собственники только поддерживали температуру. Через трещины в фасаде протекала вода, живопись пострадала. Но мы сделали все, чтобы сохранить ее максимально, поновлений было очень мало».
Художник создал живописный плафон, в центре которого — круг со знаками зодиака, а по бокам — четыре живописные композиции на миткале (тонкое хлопковое полотно) с сюжетами на тему времен года. По периметру помещения — расписная падуга и фриз с изображениями доспехов, конской сбруи и фигур лошадей. Общая площадь живописной поверхности — около 100 кв. м. Из четырех композиций, выполненных художником на миткале, только одна оставалась целиком подлинной, остальные реставраторы восстанавливали. А вот подлинная клеевая живопись Скотти по штукатурке сохранилась почти на 80% — лишь в одном из четырех углов комнаты фреску пришлось дополнять. Расчищен и восстановлен также лепной декор карниза. В распоряжении специалистов были только фотографии середины прошлого века и, конечно, профессиональные опыт и мастерство (большая часть команды, работавшей над росписью, реставраторы первой и высшей категории).
Основные реставрационные работы начались осенью прошлого года и завершились к началу нынешнего лета. Ради сохранения высоких темпов мастера работали буквально в две смены. Как рассказала Марина Нименская, современные специалисты использовали материалы, абсолютно идентичные материалам начала XIX века. Они сами варили краски с мелом и мылом и даже, по ее словам, использовали так называемое твореное золото. Живопись Джованни Скотти отличается рельефностью, скульптурностью фигур. Золотые блики на этих фигурах выполнялись твореным золотом. Чтобы его получить, листовое золото растирают и варят в смеси клея, меда и еще нескольких ингредиентов. Правда, вместо хлопкового полотна для живописных работ реставраторы использовали льняное.
«Как профессионал, я горжусь нашей реставрацией. Уверена, что ни одна научная экспертиза не найдет ни малейшего повода придраться: все сделано как должно быть, — считает Марина Нименская. — Это заслуга наших мастеров. Многим из них уже приходилось реставрировать живопись Скотти, как, например, Арсению Фоминых, известному петербургскому художнику-реставратору, специалисту по классической живописи. Такие мастера могут „поймать“ руку художника — понять его стилистику, его почерк».
Строительные и реставрационные работы в здании полностью еще не завершены. По их окончании комната с росписью станет частью закрытой инфраструктуры клубного дома Cheval Court девелоперской компании Vos’hod.
