Клод Жилло — учитель Ватто, сатирик и «ремесленник»

Имя Клода Жилло (1673–1722) если и известно за пределами профессиональных кругов, то разве что в качестве учителя Антуана Ватто (1684–1721). В истории французского искусства XVIII века Жилло рассматривается прежде всего как первооткрыватель жанров, которые впоследствии использовал его знаменитый воспитанник. Как сказал о Ватто коллекционер и гравер-любитель Жан де Жюльен в 1726 году, молодой художник «тяготел к празднествам, театральным сценам и современным костюмам, подражая своему мастеру».

Единственная работа самого Жилло, которая сегодня хорошо известна, — это большое полотно «Две повозки» (1707), хранящееся в Лувре. Оно основано на театральной постановке, вдохновленной реальным происшествием, когда две кареты столкнулись лоб в лоб на узкой парижской улочке. У художника это постановочная сцена с двухколесными паланкинами вместо карет. Двух дам-пассажирок, оспаривающих право проехать первой, здесь играют персонажи комедии дель арте Арлекин и Скарамуш в женской одежде. Живой юмор был присущ творчеству Жилло.

Помимо этой картины и небольшого числа других полотен, из его наследия сохранились только рисунки и гравюры. Этот факт, как и скудость документальных свидетельств, способствовали относительной безвестности художника. Но положение дел постепенно меняется. Книга Дженнифер Тонкович «Клод Жилло: сатира в эпоху Просвещения» воспринимается не только как своевременная (она написана к недавней персональной выставке художника в Библиотеке и музее Моргана в Нью-Йорке), но и как весьма основательная, поскольку представляет собой значимый научный труд.

Дженнифер Тонкович, хранитель рисунков и гравюр в Музее Моргана, попыталась максимально точно воссоздать карьеру Жилло. В частности, она опровергает распространенное мнение о том, что примерно в 1709 году, после того как Ватто покинул его мастерскую, Жилло отказался от живописи, якобы поняв, что не способен конкурировать с бывшим учеником. На самом деле в 1715 году он был принят в парижскую Королевскую академию живописи и скульптуры со статусом мастера исторической живописи.

Тем не менее, как подчеркивает Тонкович, карьера Жилло расцветала в основном за пределами академии, в коммерческой среде художников, которые удовлетворяли растущий спрос на декор и развлечения. Отсюда его приверженность к гравюрам. Еще один контекст творчества возник благодаря театру, точнее, труппе итальянских комедиантов, выступавших на городской ярмарке с 1697 по 1716 год. При этом Тонкович все же склонна сомневаться в устойчивом отождествлении своего героя с неким Жилло, который писал пьесы и руководил театром марионеток на сен-жерменской ярмарке.

После вводной биографической главы идут тематические разделы, исследующие различные аспекты творчества Клода Жилло, включая эскизы костюмов и декораций для оперы, книжные иллюстрации, интерьерный декор. Однако ядро его работ все же составляют рисунки, связанные с тремя основными темами: вакханалии и прочие сцены из языческой древности, театральные сюжеты, основанные на репертуаре итальянской комедии дель арте, и сельские зарисовки в жанре, который тогда называли fêtes champêtres («вечеринки в саду», «празднества на лоне природы»). Все они задумывались как серии, многие рисунки впоследствии переводились в гравюру. Впрочем, большинство гравюр художника было отпечатано уже после его смерти.

Дженнифер Тонкович рассматривает Жилло как фигуру, характерную для его века, в том числе из-за склонности к сатире, что соответствовало скептическому мировоззрению той эпохи. Впрочем, во многих отношениях он кажется принадлежащим, скорее, к раннему Новому времени, когда искусство еще не было отделено от повседневной жизни. Например, в 1715 году путешественник из Швеции записал, что побывал в мастерских двух «ремесленников»: один из них расписывал кареты, а другим был Клод Жилло, занимавшийся тогда созданием гобеленов.