AES+F: жизнь замечательных людей и прочих виртуальных персонажей, тоже замечательных

Если бы Иероним Босх обратился к сюжету «Божественной комедии» Данте, перенеся действие на орбитальную станцию из «Космической одиссеи» Стэнли Кубрика и заменив грешников на моделей из рекламы нижнего белья Calvin Klein, получилась бы работа AES+F. Название коллектива образовано из первых букв фамилий его участников: это архитекторы Татьяна Арзамасова и Лев Евзович, дизайнер-график Евгений Святский и fashion-фотограф Владимир Фридкес. Трио AES сложилось в конце 1980-х, а F приплюсовался к ним в 1995 году, принеся с собой эстетику глянца.

Сегодня AES+F — редкий пример всемирно известной арт-группы из России. С момента своего становления, которое пришлось на годы падения железного занавеса и стирания границ, они стремились к диалогу с международной ауди­торией. Отсюда насыщенность их искусства реминисценциями из мировой литературы, живописи и поп-культуры, а кроме того, образцовый для художников-космополитов круг тем: мультикультурализм и геополитика, телесность и гендер, экология и массмедиа. А чтобы не возникло «трудностей перевода», был избран сугубо визуальный язык: фотографии, видео, скульптуры.

Недавно в издательстве Rizzoli вышла беспрецедентно полная монография об AES+F на английском языке. Книга демонстрирует эволюцию эстетики, методов и идей группы с 1995 года. Открывает ее саморефлексивный рассказ участников о собственной художественной практике, которую они рассматривают как социальный психо­анализ. Голоса четырех складываются в один: «Нам нравится работать с коллективным бессознательным. Мы действуем подобно психоаналитику, который приглашает пациента комфортно устроиться на кушетке, а затем вытягивает наружу его страхи и тревоги».

Художники отвергают политкорректность как форму самоцензуры, нарочно потакая стереотипам и тем самым вскрывая культурные нарывы. Превратные прочтения при таком провокационном подходе неизбежны. Так произошло, например, с «Исламским проектом», который истолковывался то как исламофобский, то как антизападный, и с циклом «Лесной царь», где усматривали сексуализацию детей. А потому, хотя визуальный язык AES+F не требует перевода, квалифицированный комментарий к их работам все же не кажется излишним. Так что, помимо авторских голосов, в книге звучат голоса видных искусствоведов, кураторов, арт-критиков.

Главными Вергилиями в гротескном и психоделическом мире AES+F выступают для читателя Сильвия Бурини и Джузеппе Барбьери — специалисты по русскому искусству из венецианского университета Ка’Фоскари. Они помогают расшифровать все то, что сделано группой за четверть века. Брук Линн Макгоуэн рассуждает в своем эссе о проблеме смерти, идеологии и отчуждения в работах коллектива. Том Мортон — о темпоральном измерении в трилогии Liminal Space, события которой застыли в безвременье ада, рая и чистилища. Наконец, Тина Риверс Райан и Хоу Ханру рассматривают искусство группы как явление «цифрового барокко».

Фотографии и видеоинсталляции AES+F отличают библейская притчевость, барочная избыточность, фантасмагорический антураж компьютерной игры и глянец модных журналов. Чтобы разобраться в этой какофонии, авторы текстов обращаются то к концепции карнавальной культуры Михаила Бахтина, то к размышлениям Юрия Лотмана, то к идеям Николя Буррио. Книга, таким образом, требует вдумчивого чтения. Впрочем, не обошлось в ней и без развлекательного интерактива. Если отсканировать отдельные страницы через приложение дополненной реальности Daata, доступное в App Store, то иллюстрации-галлюцинации оживут.

Одна из сквозных тем монографии — предвидение. Так, в ранних проектах группы есть предчувствие терактов 11 сентября и трагедии в Беслане, а гигантские жизнеформы, похожие на вирусы, в Inverso Mundus будто предвосхищают угрозу ковида. Что же дальше? Азиатизация и жесткий техноматриархат, как пророчит их последняя работа «Турандот 2070»? Интервью в формате круглого стола, завершающее книгу, содержит еще одно предсказание от AES+F: «Мир будет одновременно двигаться в „прошлое“, как в случае с талибами в Афганистане (движение „Талибан“ запрещено в РФ. — TANR), и в „будущее“ — к виртуальному, а может, и физическому бессмертию элиты. Это приведет к совершенно новым социальным конфликтам и мутациям».