Музеи Германии возвращают себе конфискованные нацистами произведения

Недавно Музей Фолькванг в Эссене купил акварель Эгона Шиле, тем самым не просто пополнив свою коллекцию, но и восстановив историческую справедливость. Работа 1911 года «Стоящая женщина, закрывающая лицо руками» более века назад была приобретена для музея его основателем Карлом Эрнстом Остхаусом. Он регулярно переписывался с Шиле и к моменту смерти художника в 1918 году купил у него 14 акварелей и одну картину. На тот момент они составили самую крупную музейную коллекцию работ Шиле.

Но в 1937 году, когда нацисты объявили крестовый поход против современного искусства, которое называли «дегенеративным», «Стоящая женщина» была изъята из собрания. В результате операции, организованной Йозефом Геббельсом, из более чем 100 немецких музеев было конфисковано свыше 20 тыс. экспонатов. В 1938 году музеи объявили «очищенными», а большая часть изъятых произведений искусства была продана за границу; вырученные средства шли на финансирование программы вооружения.

Часть этих работ все еще перепродается. Но немецкие музеи формально не имеют прав на предметы искусства, изъятые у них в ходе чистки. Указ от 31 мая 1938 года, которым Геббельс узаконил разграбление музеев, так и не был отменен, поэтому конфискация до сих пор считается законной.

Таким образом, музеям необходимо постоянно быть начеку и мониторить арт-рынок. «Время от времени что-то всплывает, — говорит Тобиас Бург, куратор коллекции рисунков, гравюр и акварелей в Музее Фолькванг. — Медлить в таких случаях нельзя. Все меньше работ доступны на рынке. Большинство уже осело в музеях».

Фолькванг лишился больше произведений искусства, чем любой другой немецкий музей, потеряв около 1,4 тыс. вещей из коллекции. «Стоящая женщина» стала лишь 25-й по счету работой, которую он обрел вновь.

Каждый год хотя бы несколько экспонатов, изъятых из художественных музеев Германии в 1937 году, возвращаются домой. В прошлом году Кунстпаласт в Дюссельдорфе воссоединился с «Натюрмортом с сиренью и анемонами» (1925) Ловиса Коринта, в 2021-м Кунстхалле Мангейма выкупил акварельную монотипию Отто Мюллера «Обнаженная, стоящая на коленях» (1913). Приобретение «Обнаженной, стоящей на коленях» стало возможным благодаря поддержке Фонда Эрнста фон Сименса, который, как и Федеральный фонд культуры Германии, часто помогает в таких инициативах. «У большинства музеев нет бюджетов на покупку предметов искусства, — говорит Мартин Хорнес, генеральный секретарь фонда. — Мы в таких случаях щедры. Часто оплачиваем треть цены, но хотелось бы, чтобы государство тоже вносило свою лепту». По его словам, иногда музеи стремятся восполнить пробелы в своих коллекциях довоенного искусства произведениями, лишь похожими на конфискованные.

У восточногерманских музеев фактически не было возможности покупать произведения искусства на международном арт-рынке вплоть до 1989 года, поэтому теперь им нужно наверстать упущенное. В 2016 году Государственные художественные собрания Дрездена приобрели картину Эрнста Людвига Кирхнера «Уличная сценка перед парикмахерской», которая когда-то была конфискована у Городской картинной галереи. Художественный музей Морицбурга в Галле вернул акварель 1925 года Василия Кандинского, а в 2020 году выкупил две свои картины кисти Макса Либермана. Они чудом пережили конфискацию, но музею все-таки пришлось их продать во времена нацистского режима.

Однако не всякая попытка оказывается успешной. Томас Кёлльхофер, куратор отдела гравюр, рисунков и акварелей в Кунст­халле Мангейма, до сих пор с сожалением вспоминает о рисунке ню Оскара Кокошки, за который музей боролся на торгах Christie’s в 2013 году. Даже с трудом собрав средства, музей был вынужден выйти из игры, потому что ставки значительно выросли, превысив эстимейт. «Обидно, когда работы уходят анонимным покупателям, и мы в итоге не знаем, где эти шедевры теперь находятся», — говорит Кёлльхофер.

«Впрочем, во многих случаях нам известно, где работы, но мы не можем их вернуть, — добавляет он. — С одной стороны, больно видеть эти картины и рисунки в Нью-Йорке или в Базеле, а не в Германии. С другой — я горжусь нашими соперниками, потому что вижу качество вещей, которые они приобрели».