Мирон Мержанов, личный архитектор Сталина: от фавора до опалы

Перед нами первая подробная биография Мирона Мержанова (1895–1975), личного архитектора Сталина. Дальний родственник Ивана Айвазовского, до революции получивший образование в Институте гражданских инженеров в Санкт-Петербурге и сделавший первые шаги в архитектурной профессии в родном Ростове-на-Дону, в 1929 году Мержанов выиграл всесоюзный конкурс на проектирование санатория Красной армии в Сочи. Тогда это был самый большой (на 700 человек) и роскошный (его называли «замком здоровья») санаторий в СССР: он располагался на 75 га рукотворного субтропического парка и включал даже театр на 1 тыс. человек. В 1937-м проект получил Гран-при Всемирной выставки в Париже.

Мирона Мержанова перевели в Москву, он стал главным архитектором хозуправления ЦИК. Одному только Сталину он построил четыре дачи (в Кунцеве, Сочи, Гаграх и Гудауте), всего же для членов Политбюро и наркомов возвел 34 спецобъекта. До сих пор считалось, что интерьерного дизайна (речь об особом искусстве — частном роскошном интерьере) в Советской России не было. Оказывается, был. Дома сдавались под ключ, автор-архитектор отвечал за все: общую кубатуру, садово-парковый дизайн, внутреннюю планировку и декораторские отделки вплоть до ковров, каминов и оконных шпингалетов. Рассказывать об этих работах, тем более фотографировать их результаты, категорически запрещалось, и это одна из причин того, что Мержанов известен меньше современников — архитекторов Бориса Иофана или Алексея Щусева. Было даже забыто, что Мирон Иванович разработал дизайн звезды Героя Советского Союза, чья изысканная лаконичная форма впечатляет до сих пор, а также то, что он был одним из соавторов Дома архитекторов в Гранатном переулке.

За выдающиеся заслуги Мержанова вначале осыпали благами (квартира в Романовом переулке в двух шагах от Кремля, личный автомобиль и прочее), а в 1943 году репрессировали. Под маховик репрессий попали его жена, позже погибшая в лагере, и сын. Последний, проведя в заключении четыре года, вернулся к мирной жизни, стал архитектором. Сам же Мирон Иванович, даже будучи зэком, продолжал работать по специальности — строил общественные здания в Комсомольске-на-Амуре. В конце 1950-х его на два года вернули в Москву — проектировать санаторий имени Дзержинского в Сочи, но затем отправили обратно в магаданские лагеря. После смерти Сталина, освободившись, Мержанов на семь лет задержался в Красноярске, где создал архитектурно-проектный институт «Крайпроект». Последние 20 лет провел в Москве: его реабилитировали, он работал.

Книга написана на основе дневников сына архитектора — Бориса Мержанова (1929–2006). Записи сложил в повествование внук, Сергей Мержанов (1959–2022), чья жизнь безвременно оборвалась совсем недавно из-за ковида. Сами архитекторы, они относились к наследию отца и деда с большим пиететом. Но, помимо огромного количества фактов о Мироне Ивановиче и его проектах, книга интересна описанием волшебной жизни Бориса — мальчика из привилегированной советской семьи, который учился в одном классе с Натаном Эйдельманом и Алексеем Баталовым, дружил с Сергеем Хрущевым, в неформальной обстановке общался с Иваном Папаниным и Юрием Гагариным. Борис Мержанов один раз разговаривал со Сталиным и даже умудрился попасть на его похороны, оказавшись рядом с гробом в Колонном зале в марте 1953-го.

Книга подкупает беззлобным тоном. Советская репрессивная машина не пощадила эту семью, однако Мержановы не считали себя жертвами и относились к ударам судьбы стоически. Борис Миронович написал книгу о столетии, как он выразился, «страшном и одновременно прекрасном».