Эрмитаж показывает реликвии, связанные с детьми Николая II

Проект не про гениев и шедевры, к показу которых мы привыкли в больших художественных музеях. Эта выставка в Манеже Малого Эрмитажа — про жизнь детей Николая II Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и Алексея. Рожденные с разницей в два года, девочки были дружны и в письмах к родителям подписывались начальными буквами своих имен. Отсюда и возникло сокращение ОТМА. Цесаревич Алексей, любимец всей семьи, аббревиатурой не пользовался.

Триста предметов из собрания Эрмитажа, музея-заповедника «Царское Село» и Государственного архива РФ, многие из которых экспонируются впервые, показывают безмятежную жизнь детей, пока ничто не предвещало екатеринбургской трагедии.

Выставка построена как диалог артефактов, документов, фотографий. Последние Романовы, как старшие, так и младшие, любили фотографировать, у каждого был свой личный Kodak. Анастасия в письме к отцу об автопортрете: «Мой золотой и хороший Папа Душка! Мы только что кончили обедать. Вот я Тебе посылаю мою хорошую карточку. Я уверена, что Ты очень будешь рад… Я с этой карточкой снялась в зеркало, и это было трудно, потому что у меня руки тряслись».

Девочки получили спартанское воспитание на английский манер (их мать была внучкой королевы Виктории). Носили платья одинакового фасона. Чтобы их различать, вшивались полоски: одна — для старшей Ольги, четыре — для младшей Анастасии. Спали на простых кроватях, принимали холодные ванны, катались на обычных и роликовых коньках, скакали верхом, лазили по деревьям. Говорили по-русски с отцом, по-английски — с матерью. Когда Николай II читал им «Графа Монте-Кристо» в оригинале, понимали, о чем идет речь.

Старшие сестры, Ольга и Татьяна, учились хорошо, были прилежны и аккуратны, много читали. Мария любила рисовать, училась послабее. Анастасия имела прозвище Швыбзик за неусидчивость и неугомонность и не любила учиться совсем. Однажды нарисовала на картонке открыточного формата (14 на 9 см) трех жирных котов и начертала: «Вонючка П.В.П. Диктовки не будет. Слышишь ты а ???!!! Adio! Вот и все. Ухожу». Между тем П.В.П. — учитель русского языка и словесности Павел Васильевич Петров — был милейшим и добрейшим человеком. Ту же Анастасию терпеливо призывал больше читать вслух.

Не менее трогательный экспонат — крошечная батистовая распашонка Анастасии с вышитым годом ее рождения — 1901. Или туфельки великой княжны, шитые в 1909 году, которые несколько лет назад были куплены на аукционе в США. Теперь они принадлежат Государственному музею-заповеднику «Царское Село».

В 1904 году к крестинам царевича Алексея для Ольги и Татьяны изготовили изящ­ные детские шелковые платья с серебряным галуном. В 1913-м к 300-летию дома Романовых повзрослевшим девушкам полагались роскошные придворные парадные платья, или «шлейфы». Из атласа, тюля и бархата их изготовило ателье Ольги Бульбенковой, работавшей под лейблом «г-жа Ольгá». А на балу в петербургском Дворянском собрании в том же 1913 году по случаю 300-летия Ольга танцевала со светлейшим князем Иваном Салтыковым в другом наряде — это было платье из газа, шелка, атласа и кружева, сшитое петербургской фирмой A. Brisac. Этот бал изобразил акварелью художник Дмитрий Кардовский.

Из экзотического — военные платья Ольги и Татьяны. Великие княжны шефствовали над полками: первая — над гусарским, вторая — над уланским. В гусарском гимне были такие строчки:

Мы гусары не из фольги,
Всяк из нас литой булат.
Бережем мы имя Ольги,
Белый ментик и штандарт!

Одежда цесаревича Алексея представлена во всем разнообразии — от крестильного гарнитура из парчи до «черкески походной» из сукна и «бурки кавказской» из шерсти, сшитых в 1910-е годы.

11 декабря 1916 года Алексей пишет матери письмо из Могилева, где размещалась ставка верховного главнокомандующего: «Милая, дорогая Мама. Надеюсь, что Ты не устала от поездки в Новгород? Посылаю Тебе рисунок. У меня есть и большой, с которым Джой гуляет по комнатам. Пусть Мария нарисует Джоя и пришлет мне!!! Сегодня в лесу было очень хорошо, снегу еще прибавилось. С Джоем произошло приключение: он лег под куст и прилип к снегу так, что сам встать не мог. Пришлось отдирать». До падения дома Романовых оставалось меньше двух месяцев.  

Государственный Эрмитаж
«ОТМА и Алексей. Дети последнего российского императора»
До 10 сентября