Примитивный инструмент категоризации художников

Культура стала мишенью. В прошедшем году мы наблюдали многочисленные случаи «отмены» российского наследия со стороны музеев и концертных площадок в Европе и Северной Америке. А теперь Метрополитен-музей в Нью-Йорке — по-видимому, под давлением комментаторов в социальных сетях — решил переквалифицировать в украинцев трех художников из своей коллекции: Ивана Айвазовского (1817–1900), Архипа Куинджи (1842–1910) и Илью Репина (1844–1930).

Беглый поиск по сайту Метрополитен-музея быстро обнаруживает, что его категоризация художников по национальной принадлежности в целом недоработана и непоследовательна. Так, Луиз Буржуа, которая родилась и училась во Франции и иммигрировала в США лишь в возрасте 27 лет, описывается исключительно как американская художница. Аниш Капур называется британским художником, несмотря на то что он родился в Индии. Марка Шагала здесь считают французом. И так далее. И хотя все трое действительно ассимилировались в странах иммиграции и официально приняли их гражданство, мы, используя такой однобокий метод категоризации, упускаем из виду их истинные корни.

Метрополитен-музей выделяется на общем фоне других музеев мирового уровня своим односторонним подходом. В последнее время, когда речь идет о художниках, которые либо навсегда покинули родину, либо проработали за границей значительную часть их карьеры, все чаще указывают и место их рождения, и страну, ставшую их новым домом.

В нью-йоркском Музее современного искусства (МоМА) место рождения художника приводят сразу же после его гражданства, что весьма продуктивно в отношении художников-иммигрантов. Здесь Шагал называется «французом, родившимся в Белоруссии». Но и такие глобально мыслящие институции порой допускают вопиющие ошибки. Так, об Илье Кабакове, который родился в украинском Днепропетровске, на сайте МоМА ошибочно сообщается, что он «американец, родившийся в России в 1933 году».

В вопросе указания происхождения и гражданства художников самым точным из ведущих государственных художественных музеев представляется Центр Помпиду в Париже. Более того, говоря о стране рождения, в Помпиду даже не забывают указывать «Российская империя» вместо «Россия».

Но даже при таком инклюзивном подходе категоризация художников по гражданству, национальности или месту рождения остается минным полем, и многие музеи по понятным причинам предпочитают не делать этого вовсе. Так, Тейт не привлекает собственных сотрудников к написанию биографий художников, а берет их прямиком из Википедии. В англоязычной Википедии в целом практикуется многосторонний подход с указанием стран проживания и рождения через дефис: Буржуа называется «французско-американской» художницей, а Капур — «британско-индийским». Однако художников, рожденных в Российской империи, называют просто российскими, без уточнений. К примеру, о Шагале пишут как о «российско-французском», а о Малевиче — и вовсе просто как о «российском» художнике, без указания каких-либо дополнительных сведений о его сложных культурных корнях.

На поверку ни один из этих методов не идеален, да и ни одного не придерживаются неукоснительно, но все равно печально, что Метрополитен-музей не отдал предпочтение более сбалансированному подходу к определению национальности Айвазовского, Куинджи и Репина (не говоря уже о Буржуа и Капуре!). При этом Йозеф Альберс все же удостоился двойного описания как «американский художник, родившийся в Германии», и это демонстрирует, что отказ Метрополитен от дуалистичности все же не так уж незыблем.

Но все эти нюансы уводят нас от главной проблемы, связанной с Ильей Репиным и в особенности с Архипом Куинджи, — примитивности самого инструмента, способствующего стиранию национальной и культурной идентичности, к которой художники относятся или с которой они связывают себя, порой по собственному выбору, не говоря уже об этнической принадлежности.

Определение их исключительно как украинцев без какого-либо упоминания России, по сути, вырывает их из реального контекста, в котором они жили и развивались профессионально. Похоже на переписывание истории.

Илья Репин с 19 лет учился, а затем работал и жил в России. Хотя он и родился в украинском Чугуеве, переезд из одного уголка обширной Российской империи в другой вовсе не требовал от него смены гражданства. Репин считал себя русским, в то же время сохраняя глубокую привязанность к культуре украинского казачества. Таким образом, чтобы правильно описать его корни и место в переплетенных между собой культурах России и Украины (и включавшей их Российской империи), а также его вклад в российскую культуру XIX века, куда правильнее было бы назвать его «рожденным на Украине российским художником».

Сходным образом Архип Куинджи переехал в Санкт-Петербург, когда ему было 20 с небольшим лет, и вместе с Репиным он стал одной из ключевых фигур в становлении русской реалистической школы и Товарищества передвижников. И Репин и Куинджи сначала учились, а позднее много лет преподавали в Императорской академии художеств в Санкт-Петербурге; оба переехали в Россию, тесно связав свою карьеру и жизнь с Москвой и Санкт-Петербургом. Тем не менее на протяжении всего творческого пути Архип Куинджи воспевал украинский пейзаж, а значительная часть наиболее выдающихся произведений Репина изображает запорожских казаков, равно как и многие другие его работы, посвященные месту, в котором он родился.

Наконец, из всех приходящих на ум художников XIX века труднее всего отнести к какой-либо четкой категории мариниста Ивана Айвазовского, при рождении получившего имя Ованнес Айвазян. На его принадлежность к своему культурному наследию претендуют и Россия, и Армения, и Украина (и даже Турция!). Мастер лаконичных формулировок Антон Чехов считал его армянином, а сейчас художественный портал Artnet называет Айвазовского армяно-российским художником, хотя тот не родился и никогда не жил в Армении. В отличие от Репина и Куинджи, переехавших в Санкт-Петербург (а Репин, кроме того, часть жизни прожил в Москве) и ставших частью российского художественного мира, Айвазовский предпочел остаться в родной Феодосии в Крыму, который до присоединения к Российской империи в XVIII веке был самостоятельным ханством.

Даже если оставить в стороне различные ошибки и нестыковки, решение одного из ведущих западных музеев изменить указание национальной принадлежности этих трех художников, конечно же, политически мотивированно в духе времени, в которое мы живем. Но и в целом при виде того, как крупнейшие государственные музеи Европы и Северной Америки интерпретируют, документируют и преподносят зрителям ключевую информацию о художниках, невольно возникает вопрос: не подвел ли нас сам глобализм — существующий уже не первое десятилетие — даже на таком базовом уровне? 

Впервые текст опубликован в Art Focus Now на английском языке 1 марта 2023 года.