В Гамбурге собрали образ роковой женщины в феминистской перспективе

Выставка «Роковая женщина» в Гамбургском кунстхалле объединила самых разных художников — от Данте Габриэля Россетти до Нан Голдин. Сознавая проблематичный характер понятия «роковая женщина», куратор выставки Маркус Берч называет его «мифом, проекцией, фикцией». «Это очень специфический стереотипный женский образ: чувственная и эротичная, желанная женщина, чья демоническая натура обнаруживается после того, как мужчины попадают под ее чары, что нередко стоит им жизни», — поясняет куратор.

В сознании многих «роковая женщина» ассоциируется в первую очередь с изящными героинями из американского нуара ­1940-х годов (вспомните хотя бы Барбару Стэнвик или Риту Хейворт) или, быть может, с женщинами-вамп немого кино. Но организаторы выставки прослеживают историю этого образа вплоть до начала XIX века, видя его корни в романтизме «Рыбака и русалки» (1828) Юлиуса Гюбнера и «Лорелеи» (1835) назарейца Карла Йозефа Бегаса. Источником вдохновения при создании обеих картин послужили германские мифы, переосмысленные поэтами-романтиками — Иоганном Вольфгангом фон Гёте и Генрихом Гейне соответственно.

В картинах Викторианской эпохи чувствуется пронизывающий их мужской взгляд, заметный и в идеализированных нео­средневековых женских образах ранних прерафаэлитов. Берч считает, что эти произведения «иллюстрируют давно устаревшие отношения и представляют женское тело в эротизированном ключе, который на современный взгляд часто выглядит сексистским и мизогинным».

Куратор напоминает о скандале вокруг картины Джона Уильяма Уотерхауса «Гилас и нимфы» (1896). В 2018 году ее временно сняли с экспозиции Манчестерской художественной галереи в рамках выставки современной художницы Сони Бойс. «Некоторые увидели в этом цензуру, угрожающую свободе искусства. Другие, напротив, восприняли это как жест, призывающий к дискуссии на актуальные социальные темы».

Берч и его коллеги пытаются продемонстрировать значимость образа роковой женщины и сегодня. «В эпоху как никогда прежде размытых границ между гендерами можно было бы ожидать, что образ роковой женщины потеряет актуальность как построенный на бинарном представлении о гендере, — говорит Берч. — Однако при взгляде на современный культурный ландшафт становится очевидно, что все ровно наоборот». Отсылая к таким фильмам, как «Ундина» (2020) Кристиана Петцольда и «Титан» (2021) Жюлии Дюкурно, новейшие экспонаты выставки, в числе которых 16-минутное видео Нан Голдин «Сирены» (2019–2020), имитирующее найденную пленку, исследуют древние мифы, лежащие в основе иконографии роковой женщины.

Выставка обращается к актуальным вопросам сексизма и гендерной идентичности. На ней представлен портрет 1928 года Герды Вегенер, изображающий Лили Эльбе — трансгендерную художницу. Также в экспозицию вошли образцы феминистского авангарда конца ХХ века, от эротически заряженных фотографий Биргит Юргенсен до бескомпромиссных портретов Марии Лассниг.

Есть здесь и работы, вдохновленные движением #MeToo. Так, в работе «Апология» («Артемизия Джентилески») (2018) Бетти Томпкинс наложила ответ художника Чака Клоуза на обвинения в сексуальном харассменте на знаменитую картину Джентилески «Юдифь, обезглавливающая Олоферна», считающуюся реакцией художницы на изнасилование, жертвой которого она стала.  

Гамбургский кунстхалле
«Роковая женщина. Взгляд, власть, гендер»
До 10 апреля