Юлия Тавризян: «Переезд музея — событие не печальное, но страшноватое»

Переезд в новое здание — для музея скорее радостное событие, нежели печальное?

Оно вообще не печальное. Но страшноватое. Страшно перевозить 55 тыс. экспонатов, скульптуры весом по 600–800 кг, гипс, дерево, стекло… Нам предстоит сложная работа. Но мы надеемся, что это будет современный музей, который соответствует новому определению, принятому недавно на Генеральной ассамблее ИКОМ. Наша миссия и новая концепция экспозиции очень ему созвучны. Мы постарались насытить проект всевозможными активностями, которые будут интересны разным сообществам. Площадь нового здания будет больше в семь раз, и, соответственно, больше предметов войдет в основную экспозицию.

Около тысячи из них нуждаются в реставрации. Мы получаем удивительную поддержку от наших властей: в течение четырех лет выделяются большие средства на реставрацию, около 20 млн руб. ежегодно.

Как начиналась история музея и когда он оказался в здании храма?

Наша история началась даже раньше, чем 100 лет тому назад, когда попечители Научно-промышленного музея города Перми решили создать художественный отдел и обратились к художникам-землякам и, например, к Императорскому фарфоровому заводу с просьбой подарить свои вещи. К 1922 году сложился художественный отдел, и люди, которые превращали его в музей, отправились в экспедиции по Пермской губернии. Это были экспедиции по спасению произведений из закрывающихся церквей и монастырей: деревянной скульптуры, иконописи, предметов церковного культа. Даже сегодня повторить эти маршруты очень сложно. Неслучайно Игорь Грабарь, которого наши отцы-основатели Александр Сыропятов и Николай Серебренников привлекли к этим экспедициям, пишет в письме: «Экспедиция очень тяжелая — не знаю, вернусь ли». Тем не менее он и Анатолий Луначарский ездили, смотрели и высоко ценили явление пермской деревянной скульптуры. Потом Грабарь помогал в комплектовании фонда.

В 1932 году галерея переехала в здание Спасо-Преображенского кафедрального собора. В нашем архиве хранится удивительный документ, в котором община верующих этого храма говорит: «Как прекрасно, что его отдают музею! Мы вместе сможем сохранить это выдающееся наследие!» Во время Великой Отечественной войны галерея приняла эвакуированные предметы из 13 музеев. Прежде всего это были Русский музей, Третьяковская галерея, Музей им. Бахрушина. Здесь же работали агитмастерские, и сегодня агитплакаты составляют одну из наших коллекций. В 1970–1980-е годы собрание увеличилось вдвое за счет советских художников. Крупный искусствовед Анатолий Кантор говорил, что советское искусство нужно изучать в Музее Людвига в Ахене и в Пермской галерее.

Как прошлое музея влияет на его настоящее?

Есть сквозные темы, идущие из истории края. Во-первых, это тема меценатства. Мы делали выставку о Строгановых, а в следующем году готовим большой проект, посвященный купеческому роду Каменских — главным благотворителям Перми. Еще одна тема, в которой наш музей был первооткрывателем, — это тема Сергея Дягилева. Первая в России выставка, посвященная ему, прошла в нашей галерее в 1987 году. С нее начались «Дягилевские сезоны», преобразовавшиеся в знаменитый Дягилевский фестиваль, в каждом сезоне которого мы участвуем с выставкой. Еще одно направление, которым мы гордимся, — это образовательные выставки и детские выставки, для которых дети сами отбирают работы вместе с нашими музейными педагогами-искусствоведами.

Для нового здания музея предлагались самые невероятные проекты. Например, Тотан Кузембаев предложил построить здание в виде радуги, которая одним концом уходит в реку Каму. Как вы пришли к нынешнему проекту?

Первое письмо о том, что музею тесно в здании собора, Николай Серебренников написал еще в 1938 году. Первые конкурсы прошли в 1970-е. Потом, в 2007-м, состоялся тот прекрасный конкурс, о котором вы говорите. Участвовали и Заха Хадид, и Вито Аккончи, и Asymptote Architecture, и Александр Бродский, и Борис Бернаскони. Но это был конкурс таких чудесных, нереализуемых проектов, и его признали недействительным. После была попытка работать с гениальным Петером Цумтором, но его проект было трудно воплотить финансово. И наконец, в 2018 году архитектурное бюро Speech под руководством Сергея Чобана сделало проект под конкретную территорию — бывший вагоноремонтный завод им. А.А.Шпагина. Сейчас стройка в разгаре, и мы надеемся, что к 2024 году здание будет готово. Собор, где мы находимся, с 2011 года является собственностью Пермской епархии, и они тоже ждут, когда им наконец-то его отдадут.

Тем не менее в соборе уже начались богослужения. Как совмещаются две его функции — музея и храма?

Мы освободили небольшую часть здания, которая устроила епархию. В особые, праздничные дни там проходят богослужения. Там отдельный вход, и движение посетителей музея это никак не ограничивает. И мы внимательно следим за пожарной безопасностью.

Приходится ли при проведении выставок учитывать нюансы этического характера? К примеру, мумии, которые тоже есть в собрании, вряд ли можно показать в соборе.

Бывали случаи, когда нас просили перенести запланированные выставки в другие помещения. Например, у нас была выставка арабской каллиграфии, в которой участвовали в том числе религиозные мусульманские тексты, и мы их показывали в другом месте.

С организацией хранения тоже, наверное, были проблемы?

Здание старое, кирпичи давно впитали грибок, поэтому наши реставраторы вели тяжелейшую постоянную работу, чтобы не допустить его переползания на экспонаты. А если поделить площадь на количество вещей (не учитывая, что есть вещи большие и маленькие, нумизматика и гобелены), то получилось бы 60 предметов на квадратный метр. Когда был сделан ремонт фасада, современные материалы запечатали здание, естественная вентиляция была нарушена и возник эффект термоса. Нам пришлось в спешном порядке искать дополнительное место под фондохранилище. Власти пошли нам навстречу и выделили субсидию на аренду дополнительного здания, куда мы перевезли большую часть фондов, библиотеку и реставраторов.

Расскажите, пожалуйста, о выставке «Сто», которая приурочена к юбилею.

Для нее мы отбирали предметы, которые никогда не показывались либо очень редко выходят из фондов. Эти коллекции будут представлены в новом здании, но пока в нашей основной экспозиции их нет. Например, это такие редкости, как Египет и античность, строгановские иконы из Северного Прикамья, расширенная экспозиция западноевропейского искусства, искусство XX века разных национальных и географических школ, стекло XX века, коллекция Востока — Индия и Китай. Очень красивая получилась выставка. Чистая радость!