Освобожденным из тюрьмы Гуантанамо не разрешают забирать свое искусство

Кому принадлежит тюремное искусство? Этот вопрос возник, когда отношение властей США к возможности вывоза из тюрем произведений, созданных заключенными, резко изменилось. Тем не менее выставка «Искусство из залива Гуантанамо» пока продолжает гастролировать. Ее куратор профессор Колледжа уголовного правосудия Джона Джея, специалист по преступлениям в сфере искусства Эрин Томпсон ищет новую площадку.

С 2002 года в тюрьме Гуантанамо на военной базе США на территории Кубы побывало в качестве заключенных 779 выходцев с Ближнего Востока, подозреваемых в терроризме. На данный момент срок там отбывают 36 человек. В США не существует специальных законов для тюрем, которые позволяли бы заключенным после освобождения оставить себе то, что они сделали в неволе, как и аналогичного пункта международного права, которое распространялось бы на тех, кого американские военные считают террористами.

«Искусство из залива Гуантанамо» — передвижная выставка. Это 100 арт-объектов, преимущественно рисунков и картин, чьи авторы — 8 подозреваемых в терроризме заключенных, которые много лет провели в Гуантанамо. Вопросов к проекту много. Это художественная выставка или политическое высказывание? Имеют ли право называться художниками обвиненные в преступлении? Но, пожалуй, самая сложная проблема, которую пытаются решить заключенные, их адвокаты и Пентагон, — это вопрос о том, кому принадлежит созданное узниками искусство.

В 2009 году администрация Барака Обамы улучшила условия содержания заключенных в Гуантанамо. В частности, для них организовали арт-классы. Студенты могли использовать мягкие материалы, такие как мелки и пастель, а также акриловые и акварельные краски, кисти. Иногда разрешалась даже скульптура. Тем, кого освободили, было позволено забрать с собой плоды своего творчества. Конечно, после того, как работы на наличие скрытых или закодированных сообщений внимательно изучат сотрудники разведки.

Однако в 2017 году Министерство обороны США резко переменило политику, запретив вывоз любых работ, созданных заключенными. Причем вне зависимости от того, были ли авторы связаны с терроризмом или нет. Тогда представитель Пентагона заявил, что «вещи, созданные заключенными в Гуантанамо, остаются собственностью правительства США».

Как говорит Бет Джейкоб, управляющий юрист и основательница некоммерческой организации «Исцеление и восстановление после травмы», которая представляет интересы заключенных в Гуантанамо, Пентагон при Джо Байдене придерживается той же политики и запрет не снимает. В выставке участвуют два подопечных Джейкоб — Моат аль-Алви и Ахмед Бадра Раббани. Во время встреч с ними все беседы записываются, сотрудники разведки должны убедиться в том, что никакая секретная информация не раскрывается. По словам Джейкоб, с лета 2021 года «нельзя вывозить даже копии работ заключенных или описания этих произведений искусства». «В них нет секретных сообщений террористам, — настаивает Эрин Томпсон. — Смысл этих работ в том, что заключенные тоже люди и их можно воспринимать не только как преступников и террористов».

Вопрос о том, обоснованны ли претензии правительства США на эти работы, не рассматривался ни в одном государственном, федеральном или международном суде. По сведениям Вивы Р. Моффат, профессора права в Штурмовском юридическом колледже Денверского университета, в некоторых исправительных учреждениях США существует правило: если тюрьма предоставила материалы, то имеет право претендовать на работу. «Вот почему во многих тюрьмах заключенные сами покупают себе бумагу и карандаши: хотят, чтобы то, что они создают, у них потом не отбирали», — поясняет она.

Сотня рисунков и картин выставки «Искусство из залива Гуантанамо» — лишь малая часть работ, созданных заключенными. Эрин Томпсон утверждает, что хранит файлы более чем 2 тыс. произведений, созданных с 2009 года. Один из восьми авторов этой выставки, Халид Касим, уроженец Йемена, освобожденный в июле 2022 года после 15 лет в Гуантанамо, растворял в воде кофейную гущу, песок и гравий, окрашивая бумагу, на которой писал. Другой йеменец, Галеб аль-Бихани, тоже отсидевший в Гуантанамо почти 15 лет, рисовал море и лодки. Эрин Томпсон отмечает: большинство тяготеет к мирным видам природы — пейзажам, маринам. «Так много уродства было в их жизни, что они хотели красоты», — говорит она. Часто это места, которых заключенные никогда не видели своими глазами, например океан (виды на залив Гуантанамо, которые открываются с базы, занавешены брезентом) или заснеженные горы, скопированные с фотографий из журнала National Geographic.