«Старым» и «почтенным» везде у них дорога, но строилась она не сразу

Организация и проведение выставок произведений изящных искусств имеет давнюю историю. Рано или поздно она должна была привлечь внимание искусствоведов, и одним из первых ее исследователей стал англичанин Фрэнсис Хаскелл (1928–2000). Сейчас вниманию русскоязычного читателя предлагается перевод его книги «Эфемерный музей», посвященной как раз этой теме.

Хаскелл окончил Кембриджский университет и работал там в 1954–1967 годах, затем перешел в Оксфорд, где служил до выхода в отставку в 1995-м. Он был попечителем Музея Ашмола и Собрания Уоллеса. В сферу его научных интересов входили отношения художника и произведения искусства с социумом, а также институт меценатства. Между прочим, Хаскелл не совсем чужой человек России и ее культуре. Его отец Арнольд Хаскелл был знаменитым балетным критиком и написал первую биографию Сергея Дягилева. А еще Арнольд был женат на дочери русского предпринимателя Вере Зайцевой. В свою очередь, Фрэнсис женился в 1965 году на сотруднице Эрмитажа Ларисе Сальминой.

Необходимо отметить, что Хаскелла не совсем верно называть единственным автором этой монографии. Он приступил к работе над ней, будучи уже смертельно больным и зная об этом, и просто не успел завершить книгу. Составителем, научным редактором издания стал его друг и соавтор Николас Пенни. Он указывает в предисловии, что в основу исследования Хаскелл положил лекции, прочитанные им в конце 1990-х в университетах США и Италии. К некоторым темам тот просто не успел подступиться — Пенни действовал на основе их устных бесед, использовал статьи, написанные Хаскеллом прежде. Словом, первая половина книги отличается более продуманной композицией и идейностью, тогда как вторая несколько калейдоскопична.

Исследование взаимосвязей между «выставками» и «старыми мастерами» Хаскелл начинает с Нового времени. Следы ведут в Италию, где имелось многочисленное и сложившееся сообщество заказчиков и коллекционеров. Уже в XVII веке стало традицией, преимущественно в Риме и Флоренции, проводить три-четыре раза в год выставки, приуроченные к дням памяти определенных святых.

О появлении и развитии термина «старые мастера» у Хаскелла имеются следующие соображения. В 1602 году во Флоренции был принят закон о запрете вывоза из герцогства произведений 18 художников поколения Микеланджело, Леонардо, Рафаэля (любопытно, что их предшественники не были признаны столь же ценными). В конце XVII века художников круга Карраччи именовали «почтенными мастерами». Известно, что термин «старые мастера» входит в регулярное употребление примерно с 1777 года.

Отбор экспонатов на выставки породил конфликты между «кураторами» и современными им художниками, которые жаловались, что экспонирование «старых» и «почтенных» отвлекает внимание покупателей и заказчиков от них. Например, в 1668 году на ежегодную выставку в римской церкви Сан-Джованни Деколлато вообще не взяли картины современников. И тогда Сальватор Роза кричал на улицах, что не боится ни Тициана, ни Веронезе, ни Корреджо, ни кого бы то ни было еще! Хотя представление современных художников оказывалось делом рискованным. Хаскелл приводит случай с французом Паэном Бланшери, организовавшим первую в истории ретроспективу здравствующего художника — Жозефа Верне. Она не привлекла внимания ни самого маэстро, ни зрителей.

Итог первому этапу в истории выставок — этапу выставок-продаж — подводит грандиозный проект по продаже коллекции герцога Орлеанского. Речь идет о лондонских показах 1793 и 1798 годов, которые позволили увидеть новые грани выставочной деятельности — художественную критику и просвещение. Эссеист Уильям Хэзлитт написал тогда прочувствованные слова: «Старое время открыло свои сокровищницы, и Слава стояла привратницей у их дверей».

Просветительская функция выставок понималась и преподносилась по-разному. В 1805 году был создан Британский институт поощрения искусств; в арендованных залах на Пэлл-Мэлл проводились регулярные выставки европейских и английских мастеров прошлого — в «учебных» целях. Подобное внедрение живописи не могло не принести плодов — именно в Британии возникло движение прерафаэлитов.

Во Франции же, в период республиканских и наполеоновских войн, стали практиковаться выставки шедевров, вывезенных из побежденных стран. Последняя такая выставка открылась в Париже в июле 1814 года, когда Наполеон уже отрекся и было ясно, что сокровища вернут назад. Тем не менее, пожалуй, именно парижские показы трофеев породили модель «выставок-блокбастеров», развитию которой Хаскелл посвящает немало страниц.

В двух последних главах книги намечен поворот от макроистории выставочного дела к микроистории. Автор обращается к примерам воздействия тех или иных выставок на конкретных людей. И можно лишь сожалеть о смерти Фрэнсиса Хаскелла, помешавшей ему закончить книгу так же достойно, как он ее начал.