До легендарных звезд футуризма и дадаизма рукой подать

Журналист Екатерина Истомина (1974–2021) была знакома большинству своих читателей как обозреватель новинок модных и ювелирных домов, часовых и автомобильных ярмарок. Но книга с подзаголовком «Некоторые проблемы европейского театрального авангарда 1910–1920» представляет ее как историка и академического исследователя. Этот поворот — далеко не единственный в судьбе и характере Кати, к чему отсылает и главное название книги — «Вызов звездам».

Она училась в балетном училище, закалившем ее дух. После травмы, исключившей карьеру балерины, окончила факультет театроведения Российского института театрального искусства (ГИТИС), стала кандидатом наук, начала преподавать. А потом резко сменила интересы — ушла в журналистику, работала в газете «Iностранец» и наконец в «Коммерсанте». Она стала едва ли не единственным автором, которому модные бренды, с почти звериной серьезностью их пресс-отделов, позволяли в статьях иронию. И также едва ли не единственным журналистом, чей текст, написанный для условного приложения на тему стиля или роскоши, можно было бы ставить на первую полосу основной газеты. Катя обладала потрясающим чувством языка, умением не допустить ни грана пошлой, «буржуазной» интонации, пропитывая свои тексты (или «заметки», как говорилось в «Ъ») остроумием и веселым сарказмом. То, что порой называют любовью к спорту, в ней было несомненной любовью к опасности.

Текст книги, подготовленный к печати мамой Кати Людмилой Истоминой, ее коллегами и друзьями при поддержке ГИТИС, имеет в основе кандидатскую диссертацию. Это внятная и четко структурированная (как и все, что писала Екатерина Истомина) история в основном итальянского и французского театрального авангарда, футуризма и дадаизма. Из книги постепенно становится ясно, как удачно выбрана тема: футуристы, прокламирующие динамизм, активное движение всего и публичный скандал, и дада с его индивидуализмом и тяготением к абсурду. Два течения, не терпящие друг друга и оба отвергающие традиционные ценности буржуазного мира, остро чувствующие раскол, тревожное существование между обломками эпох.

Для человека, знавшего Екатерину Истомину лично, это чистый портрет автора, для читателя — плотно уложенная, насыщенная история европейского театра и изобразительного искусства. Персонажи-то были одни и те же.

Филиппо Томмазо Маринетти с торчащими усами, изрыгающий свои яростные манифесты под градом гнилых апельсинов, придумавший приклеивать зрителей к театральным креслам. «Коротышка» Тристан Тцара и абстрактные дадаистские танцы в негритянских масках, которые исполняла Софи Тойбер, жена Ханса Арпа. Описания спектаклей, сыгранных один-два раза и оформленных Анри Тулуз-Лотреком, Эдвардом Мунком и Полем Гогеном. Футуристические представления, где актер или носил костюм-панцирь, закрывающий все тело и лицо, или вовсе был заменен неоновым светом («актер-газ») или самолетом (а сценой было небо). Дадаистские персонажи — органы человеческого тела — и актеры, играющие спиной к публике.

Текст книги насыщен описаниями и примерами, которые создают яркую и запоминающуюся картину первых десятилетий европейского авангарда. Все эти искания, а также «смелость их экспериментов, безумие идей и непоколебимая вера в себя», как пишет автор, закрепили за итальянским футуризмом и интернациональным дадаизмом важное место в истории искусства ХХ века (театра, музыки, живописи) и создали основу для рождения новых его форм: перформанса, хеппенинга, иммерсивного театра.