Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев

Новости западных аукционов постоянно пестрят заголовками наподобие «Установлен рекорд на платье Одри Хёпберн из „Завтрака у Тиффани“» или «Туфельки Дороти из „Волшебника страны Оз“ приобрел частный коллекционер». В российском, вернее, советском кинематографе культовых предметов реквизита тоже было немало, однако разница в их бытовании велика. Голливудский реквизит, будучи частной собственностью, постоянно курсирует из рук в руки, обрастая и ликвидностью, и романтическим флером. Советский же реквизит аккумулировался в хранилищах государственных киностудий, скапливаясь там грудами позабытых сокровищ. Виновато и небольшое число серьезных публикаций на эту тему, хотя интернет наполнен постами от фанатов-кинолюбителей, расследующих истории платья Нади из «Иронии судьбы» или сапог Верочки из «Служебного романа».

Ниша определенно есть — и ее уже начали заполнять. Издательство Дединского основало серию «Отечественные художники по костюмам», и вот перед нами первый выпуск — роскошный альбом с подробной фотосъемкой. Он посвящен человеку, чье творчество само понятие «советский кинокостюм» для широкого зрителя, пожалуй, и символизирует. Ольга Кручинина (1917–2007) работала с Александром Птушко над «Садко», «Ильей Муромцем», «Сказкой о царе Салтане» и другими фильмами, была художником по костюмам в «Хождении за три моря» и «Отелло», «Днях Турбиных» и «Мимино». Наконец, с Эльдаром Рязановым она сотворила «Гусарскую балладу», «Зигзаг удачи» и «Иронию судьбы». А еще Кручинина основала во ВГИКе мастерскую «Художник-постановщик по костюму кино и телевидения», воспитав несколько поколений специалистов.

В красивом издании с макросъемкой костюмов, разглядывать которые одно удовольствие, собрали, помимо изображений уцелевших предметов, их эскизы, а также архивные фотографии процесса кино­съемок и изготовления реквизита, кадры из фильмов. Особая ценность — фрагменты из воспоминаний главной героини книги, в которых она рассказывает о том или ином эпизоде. Например, как актер Борис Андреев на «Илье Муромце» (1956), долго снимаясь под жарким солнцем, получил ожоги от раскалившихся наручей доспехов. Или с каким трудом, дав объявление в газете и приобретя у кого-то дореволюционную балетную пачку, добыли стразы для украшения кокошника в «Руслане и Людмиле».

Тема постоянного преодоления, добычи дефицита, создания шедевра роскоши буквально из паутины и мешковины — одна из важных линий книги. Да, постановочный реквизит всегда славился тем, что создавал иллюзию богатства, однако Кручинина начала работать в 1945 году, когда даже материалов для создания иллюзии практически не было. Другой важный момент книги — большое количество опубликованной графики, первоначальных эскизов. Как рассказала нам Ирина Жигмунд, соавтор альбома вместе с Диной Харьковой, в основном рисунки предоставлены Российской государственной библио­текой искусств (РГБИ). Здесь хранится много графики Кручининой; по сути, библиотека и стала инициатором издания, стремясь опубликовать часть своих фондов.

Немалую работу пришлось проделать и в хранилищах «Мосфильма». Костюмы из классических фильмов выведены в специальный предметно-мемориальный фонд, однако они не были там разобраны и атрибутированы — соавторы вместе с сотрудниками фонда опознавали их на основе скриншотов и эскизов. Многие из этих вещей в плохой сохранности, не отреставрированы и не выставляются, так что эта съемка имеет особую ценность.

Следующую книгу из этой серии обещают посвятить Нэлли Фоминой, художнику по костюмам фильмов «Солярис», «Анна Каренина», «О бедном гусаре замолвите слово» и других.