Умер художник Дмитрий Врубель

Дмитрий Врубель написал картину — символ конца холодной войны в 1990 году. Она изображает поцелуй двух престарелых лидеров — генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева и руководителя ГДР Эриха Хонеккера, и сейчас это одно из самых известных в мире граффити. Это была скадрированная живописная копия с фотографии, сделанной журналисткой Барбарой Клемм во время встречи в верхах в 1979 году. Заслуга Врубеля состояла в том, что он «увидел»: выбрал нужный ракурс, усилил световые контрасты, перевел образ в монументальный формат.

Врубелевский «Братский поцелуй» прогремел на весь мир в силу своей чудовищной перверсии: в нем не было ни любви, ни секса, ни нежности, ни искренности, как и во всем, что стояло за братской дружбой соцстран. Как бы то ни было, Дмитрий Врубель на десятилетия стал автором одной картины, что, конечно, облегчало ему жизнь, в том числе окончательную иммиграцию в Германию, но в то же время сильно мешало новому творчеству, да и сейчас затрудняет оценку его личности.

Дмитрий Врубель был ярчайшей звездой московской художественной сцены. Если попытаться определить его отличие от собратьев по цеху, то следует назвать мощный социальный темперамент. Он позволил ему в 2000-е стать популярнейшим автором «Живого журнала» с многотысячным количеством подписчиков. У него болело за страну и за человечество, он замахивался на библейские притчи и обобщения, самый большой пафос и окончательный гамбургский счет. Одним из достижений Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой был «Евангельский проект», показанный в ЦДХ в 2008 году Маратом Гельманом (Минюст РФ внес его в реестр СМИ-иноагентов), — 40 монументальных композиций об ужасах повседневных сводок новостей, снабженных цитатами из Библии. Люди из телерепортажей, поданные как герои эпоса.

Как вспоминают друзья, Врубель постоянно придумывал проекты. Встретиться с ним означало сидеть и придумывать, какую выставку можно сделать через месяц, год или пять лет. Даже в начале 2022 года он постил фотографии из Третьяковской галереи, со встречи с ее директором Зельфирой Трегуловой, и комментировал, что да, долго обсуждали и впереди большой совместный проект.

Из него получился бы отличный министр культуры: он горел желанием приносить пользу и мобилизовывать общество на свершения. Собственно, он потому и уехал в Германию, что не мог преодолеть инерцию властей. А для его грандиозных замахов требовался именно ресурс власти.

С середины 1990-х Врубель работал в тандеме с женой Викторией Тимофеевой. Вика была (и есть) женщиной-подвигом. Последние недели, когда Дмитрий находился в искусственной коме, она через соцсети призывала друзей молиться за него каждый день в определенные часы. Это успокаивало. Казалось, она его вытянет и вылечит, по-другому просто не может быть, она железная, и поэтому с ним ничего страшного не случится.