Модернизм на ленинградский манер: чем интересен и почему достоин сбережения

Авторы всех трех книг этой серии — историки архитектуры Анна Броновицкая и Николай Малинин, а также фотограф архитектуры Юрий Пальмин. Цель проекта, реализуемого под эгидой музея «Гараж», — зафиксировать на бумаге и в общественном сознании «свежий антиквариат», послевоенную хрущевско-брежневскую архитектуру. Она уже достаточно обветшала, чтобы властям страстно захотелось ее снести, но еще недостаточно устарела, чтобы новые поколения разглядели в ней эстетические достоинства. Последнее обстоятельство также увеличивает риск сноса. Теперь у защитников советского модернизма появился еще один аргумент — достойно изданные книги.

Прелесть собственно текста — в том, что он соединил две яркие авторские манеры: логически выстроенные, обстоятельные куски от Броновицкой и переплетение анекдотов и историй от Малинина. Стиль последнего так индивидуален, что его трудно с кем-то спутать. Когда во вступлении читаешь: «…петербуржцы нас, конечно, за это проклянут» (за то, что многие важные здания в путеводитель не попали), — сразу понимаешь, чьему перу сей эмоциональный всплеск принадлежит.

Рациональный (условно) автор путеводителя сообщает много сведений по существу. Послевоенная ленинградская архитектура имела свою специфику. Она создавалась с оглядкой не столько на западный опыт, сколько на собственное наследие: Финляндский вокзал строили в полемике с Адмиралтейством, ТЮЗ — с Александринским театром. «Именно постоянный напряженный диалог с традицией и есть главная особенность ленинградского модернизма» (эмоциональный автор называет такую архитектуру «застенчивой»). Если в других городах — в Москве прежде всего — строили дома-акценты, то в Ленинграде создавали ансамбли. Даже спальные многоэтажки пытались так группировать на местности, чтобы получилось если не как у Карла Росси, то все равно целостно.

Доблесть ленинградского модернизма заключается и в технологических новациях. Тут впервые сделали вантовое перекрытие (во Дворце спорта «Юбилейный»), придумали домостроительные комбинаты и отлили высотку в 22 этажа из железобетона. Здесь много размышляли над «кастомизацией» типичных зданий — им пытались прибавить индивидуальности. Словом, не Зимним дворцом единым жив этот город, питерскую архитектуру того периода есть за что уважать. Смотреть же на нее порой грустно: качество строительства повсеместно хромало.

Авторы рассказывают истории 50 объектов — от мастерской скульптора Михаила Аникушина и законспирированной резиденции «К-2» (дома приемов исполкома Ленсовета) до гостиницы «Прибалтийская», аэровокзала «Пулково» и циклопической площади Победы. Каждый раз это нестандартная подача материала. Например, из главы о Втором доме Ленсовета, помимо хроники его создания, мы узнаем, что жена композитора Андрея Петрова, жившего в доме, меняла в гастрономе на первом этаже театральные билеты на мясную вырезку. Или что те же супруги Петровы, страдая от отсутствия балкона, иногда брали стол на колесиках, закуску, вино и устраивали пикник на набережной. Отсылки к кинофильмам, цитаты из Иосифа Бродского, упоминания рок-концертов и других событий органично перемежаются в книге с техническими выкладками и параметрами строений. И это дает ощущение архитектуры в потоке жизни.