Из кого же, из кого же сделана наша эпоха: художественная панорама в лицах

Со своим проектом написания истории современного российского искусства Андрей Ковалев носился много лет, если не десятилетий. Академический искусствовед, кандидат наук, в бурные 1990-е ставший одним из самых популярных газетных художественных критиков, а потом вернувшийся на профессорскую стезю исследований и преподавания, автор фундаментальной монографии «Российский акционизм» и еще многих книг, где собраны его статьи о художниках, мечтал о связной хрестоматии наподобие грабаревской «Истории русского искусства». Были и заявки на гранты, и долгие стимулирующие беседы с коллегами о том, что пора бы всем сплотиться и наконец выдать на-гора ту самую лелеемую историю, — но мечта никак не осуществлялась.

И вот появилась книга со словом «история» в заголовке, написанная коллективом авторов под предводительством Андрея Ковалева. Несмотря на кокетливый эпитет «неокончательная», это хороший маркетинговый ход: жаждущий системы студент или слушатель образовательных курсов явно набросится на такое издание, ожидая, что наконец-то тут все разложат по полочкам, обрисуют и проанализируют основные течения, выделят главные фигуры, проведут параллели с мировым худпроцессом, — ну, то есть ожидая именно «истории», в ее традиционном понимании. Но нет, в этой книге такой истории нет, а есть «искусство в лицах» — 50 коротких статей с иллюстрациями о конкретных героях трех десятилетий, с начала 1980-х до 2010-х. В предисловии составитель сборника и автор 18 статей Андрей Ковалев поясняет, что «эпоха стилей закончилась», а российские художники «способны, как перчатки, менять не только свои творческие концепции, но и взгляды на мироздание», и поэтому старомодный жанр «портретов», восходящий еще к жизнеописаниям Джорджо Вазари, показался авторам наиболее уместным для описания живого процесса.

Выбор 50 художников, «которых вы должны знать» (именно к этой модели списков и справочников апеллирует книга), выглядит весьма убедительно. Да, именно об этих бунтарях и радикалах, интеллектуалах и изобретателях, будораживших общественное мнение и менявших представления постсоветской публики о том, что такое искусство, и писала все эти годы наша критика. Тут есть и концептуалисты (Юрий Альберт, Павел Пепперштейн), хорошо представлена линия акционизма (от Олега Кулика до Pussy Riot), есть видеоартисты (AES + F, Евгений Гранильщиков, «Провмыза») и живописцы (Владимир Дубосарский и Александр Виноградов, Валерий Кошляков, Керим Рагимов), мастера инсталляций и «найденных объектов», архаисты и космисты. Примерно десятая часть списка — женщины (например, Ирина Корина, Таус Махачева, Айдан Салахова), что вполне отражает половую пропорцию, сложившуюся в нашем искусстве, без политкорректных натяжек. Такую же десятую часть составляют художники не из Москвы, а из других городов: Воронеж, Краснодар, Нижний Новгород, Новосибирск, Санкт-Петербург. Впрочем, географический критерий сегодня явно устарел: во многих биографиях мы видим сложные траектории, такие как Петербург — Берлин или Краснодар — Париж.

Расположены тексты не по алфавитному порядку фамилий, не по возрасту художников, не по принадлежности к какому-либо направлению, а по довольно причудливой хронологии «появления на сцене», что затрудняет поиск нужного имени. Например, группа «Провмыза», образованная в 1998 году и представлявшая Россию на Венецианской биеннале в 2005-м, стоит после группировки ЗИП, основанной в 2009-м, что хочется объяснить простой небрежностью составителей. Досадной оплошностью выглядит, например, и то, что в преамбуле подчеркнута важная роль первых галерей — но ни одна не названа. Портят впечатление и опечатки, которые пробрались даже в некоторые заголовки, — это, впрочем, легко исправить в следующем издании, а кажется, что оно непременно последует.

Потому что, хотя это и не классическая история, но, пожалуй, самое репрезентативное собрание очерков о ключевых персонажах российской арт-сцены под одной обложкой. (Да, выходили книги об отдельных героях, и даже делались попытки серий, но вот такой полусотни ни у кого не набиралось.) Кроме того, в заслугу авторам можно поставить живой и легкий стиль, а то, что иногда он сбивается в какую-то чрезмерную игривость или не всегда объяснимую иронию, — так это наследие бурных 1990-х, когда критики чувствовали себя наравне с художниками и создавали свои текстовые арт-объекты, и именно такого раскованного письма продолжает придерживаться верховный автор сборника Андрей Ковалев. Его компаньонки, известные критики Ирина Кулик, Анна Матвеева, Александра Рудык, Елена Федотова, тоже знают толк в искусстве слова, и эссе Ирины Кулик о Германе Виноградове (Бикапо) или текст Анны Матвеевой о чете Флоренских можно признать поистине образцовыми. (Приятно отметить, что в книге в качестве авторов поучаствовали Ольга Данилкина и Алена Лапина, когда-то сотрудничавшие с The Art Newspaper Russia.)

От хлестких журналистских заголовков тут и определения-девизы, данные каждому из художников: «главный фрик российского искусства», «русский Энди Уорхол», «виртуозный заклинатель мира вещей», «беспринципные конформисты и самопровозглашенные халтурщики». Остается надеяться, что у читателей и героев книги хватит чувства юмора, чтобы оценить по достоинству эти неокончательные диагнозы критиков.