Рене Магритт, носитель вероломных образов и немного фальшивомонетчик

Прославленный художник Рене Магритт (1898–1967) отличался скрытностью. Его имидж среднего человека из предместья Брюсселя, всегда одетого в костюм и шляпу, видимо, был рассчитан на то, чтобы не допускать вмешательства в личную жизнь. Он отказывался пояснять смысл своих картин, сохраняя их поэтическую тайну. Любой биограф Магритта так или иначе сталкивался с сознательной замкнутостью этого человека.

Алекс Данчев, известный биографическими трудами о Жорже Браке и Поле Сезанне, умер, так и не закончив последнюю главу жизне­описания Магритта. Книга «Магритт: жизнь» была завершена Сарой Уитфилд, соавтором и редактором шеститомного каталога-резоне этого художника. Работа оказалась в надежных руках. В увлекательной, талантливо написанной биографии ощущаются и знакомство Данчева с франкофонной культурой, и исследовательские наработки Уитфилд.

В монографии собрано множество сведений о детстве Магритта, которое он провел в Лессине, в бельгийском регионе Валлония. Отец художника Лео­польд (портной — среди прочих занятий) обладал тяжелым характером, был заносчивым, меркантильным и агрессивным богохульником, разнузданным гулякой и честолюбцем. Трое его непослушных сыновей высмеивали отца, а их самих местные жители считали «никудышными». Все четверо мучили мать Регину, которая в конце концов покончила с собой, утопившись в реке Самбре. Каков отец, таков и сын — на эту мысль о Магритте-младшем невольно наводят описанные Данчевым страдания матери.

В биографии рассказывается о днях, проведенных Рене в Королевской академии изящных искусств Бельгии, где он учился у живописца и скульптора Констана Монтальда и брал уроки у иллюстратора и дизайнера Жисбера Комба; меньше говорится о краткой службе в армии в самом начале 1920-х. В 1922 году он женился на подруге детства Жоржетте Бергер. По словам Данчева, ее считали хорошенькой, но меркантильной и недалекой.

В том же году Магритт впервые увидел работу Джорджо де Кирико, «метафизического» художника, оказавшего большое влияние на сюрреалистическое движение. Впрочем, живя в 1927–1930 годах в Париже, Магритт оставался на периферии группы сюрреалистов.

Оказавшись в 1937 году в Лондоне (где писал картины для бального зала эксцентричного аристократа Эдварда Джеймса), Магритт имел краткую любовную связь с британской сюрреалисткой Шейлой Легге. В это же время у Жоржетты завязался собственный роман на стороне, и она попросила развод. Однако в конце концов супружеская пара помирилась, сохранив свой брак. Хотя все эти факты были известны и раньше, в новой биографической книге обобщена информация из очень многих источников, поэтому картина жизни художника выглядит куда более полной, чем в прежних жизнеописаниях. Например, выяснилось, что Магритт был завсегдатаем борделей.

Данчев раскрывает подробности жизни Рене Магритта во время Второй мировой войны, когда тот занимался подделкой картин. Он копировал и старых мастеров (Тициана и голландского живописца XVII века Мейндерта Хоббему), и современных ему авторов (Жоржа Брака, Джорджо де Кирико, Пауля Клее, Пабло Пикассо, Макса Эрнста), создавая совершенно очевидные фальшивки. Жоржетта была в ярости, когда после смерти Магритта его сподвижник сюрреалист Марсель Марьен обнародовал в печати этот факт и рассказал о своем пособничестве. Вдова судилась с Марьеном, но проиграла процесс. Рассказ о подделке Тициана — один из ярчайших эпизодов в книге. А тот факт, что Магритт занимался еще и фальшивомонетничеством, наверняка поразит многих читателей.

Можно поспорить с толкованиями, которые авторы предлагают по отдельным вопросам (например, по поводу политических взглядов их героя), но в целом в этой живо написанной биографии фактически нет промахов. Здесь во всей полноте рассказывается о жизни одного из самых влиятельных художников XX века — и все-таки его тайна так и остается раскрытой не до конца.