Музейщик и художник: выставка Александра Баранова в РГГУ

Пик увлечения Александра Баранова рисунком пришелся на 1970–1980-е, с годами он рисовал все реже, поэтому многие коллеги даже не догадывались об этом его таланте. Лишь в июле этого года он стал публиковать отсканированные изображения в Facebook. Некоторые из них представлены на выставке «Труды и дни Александра Баранова, ученого, поэта и художника» и дополнены другими рисунками, акварелями, коллажами конца 1960-х — 1990-х годов. А еще книгами, конспектами, набросками стихов и переводов, и это лишь малая часть того, что успел сделать Александр Николаевич.

Пару лет назад, давая интервью, он скромно просил называть его «музейным работником». Хотя определения «искусствовед», «специалист по итальянскому Возрождению», «знаток и хранитель истории Пушкинского музея», «один из тех, кто создавал Учебный художественный музей им. И.В.Цветаева», «лектор», «поэт-переводчик», «шекспировед», «театральный актер и режиссер» — все это тоже про него.

Полвека без одного года Александр Баранов проработал в ГМИИ им. А.С.Пушкина. Ученик Виктора Гращенкова, он пришел в музей сразу после университета. Узнаваемые портреты коллег по отделу искусства стран Европы и Америки, зарисовки музейных интерьеров, микеланджеловский бюст Брута во время его показа в Москве в 1975 году — первый доверенный на хранение молодому специалисту Баранову экспонат — напоминают об этом периоде. Сделанные ручкой или карандашом на случайных листках, библиографических карточках, на оборотках машинописных статей, эти рисунки свидетельствуют, что их автор не относился всерьез к своему художественному дарованию. Он просто так жил — переносил на бумагу то, что видел, что казалось ему занятным. Вот старинная печатная машинка и горшочки с фиалками а-ля Матисс; здесь вешалка с пальто, нарисованная шариковой ручкой в почти гиперреалистической манере; а тут — сюрреалистический автопортрет в зеркале, в фацете которого многократно множится отражение.

Рисовать Александр Баранов начал подростком. Память о годах в художественной школе хранят карандашные автопортреты и портрет отца. К этому же времени относятся попытки иллюстрировать увлекавшие его книги, особенно научную фантастику, любовь к которой, как у многих из поколения первого спутника и первого полета в космос, сохранилась на всю жизнь.

Под впечатлением от фильма «Гамлет» Григория Козинцева 1964 года еще в школе Баранов увлекся Шекспиром. Много лет он работал над поэтическим переводом «Гамлета», принципиально новым прежде всего с научной стороны. С начала 1980-х регулярно участвовал в заседаниях Шекспировской комиссии Академии наук и в Шекспировских чтениях. В 1985 году известный шекспировед Александр Аникст именно ему поручил подготовить для так и не вышедшего тома в серии «Литературные памятники» новый научный комментарий к «Гамлету» и перевод пьесы по первому кварто — изданию 1603 года, отличающемуся от ее традиционного варианта. О силе зародившегося увлечения говорит обилие гамлетовских образов среди юношеских рисунков Баранова. Это и многочисленные Гамлеты, включая акварельный автопортрет в воображаемой роли, и Шекспир, срисованный с отца, и Лаэрт, книжные заставки и обложки никогда не существовавших шекспировских изданий.

Еще одна любовь на всю жизнь — театр. Начав со студенческого театрального кружка и домашних постановок (их рукописные афиши можно увидеть в витрине), постепенно Александр Баранов стал завсегдатаем ведущих московских театров, регулярно бывал на репетициях Анатолия Эфроса, общался со многими актерами и режиссерами, в том числе с Николаем Волковым и Александром Трофимовым, чьи карандашные портреты висят в зале.

«Что такое пластический театр?»: этот эскиз афиши 1985 года — очередная веха. Со студией «Пластический театр» под руководством Людмилы Коростелиной («великая актриса пластической драмы» — как охарактеризовал ее Баранов — изображена с телефонной трубкой в руке) при МВТУ им. Н.Э.Баумана он был связан несколько лет: преподавал сценическую речь, был актером и режиссером. Параллельно занимался в театральной студии в Мелихове. Потом было участие в восстановлении в ГМИИ в 1988 году спектакля Эфроса «Буря» по Шекспиру и Пёрселлу, работа в театрах-студиях «На Набережной» и «Горизонт», постановка «Короля Лира» — уникального моноспектакля его жены, актрисы Олеси Малаховой (1958–1997) — и многое-многое другое.

Семейная и личная жизнь намеренно оставлена за рамками выставки, показывающей Александра Баранова как ученого, поэта и художника, но крупицы этой его ипостаси — отца и мужа — рассыпаны по всей экспозиции. Пес Магги Маггич (рисунок простым карандашом) и яркие окошки пятиэтажки (тушь, цветные карандаши), где они жили с первой женой Натальей, их черный кот Мавр из «Спасской резиденции» (серия шуточных рисунков чернилами и карандашами) — это память о молодости, о 1970-х годах. Портреты третьей жены («Ирина», «Дама в шляпе»), погибшей в 2007 году, хронологически завершают «графический период» Александра Баранова. Дальше была фотография — но это тема отдельного разговора.

Посетить выставку можно при наличии QR-кода, предварительно уточнив график работы по телефонам +7-495-250-62-17, +7-495-250-69-08 или +7-499-973-43-13.

Музейный центр РГГУ, Малый выставочный зал
«Труды и дни Александра Баранова, ученого, поэта и художника»
До 30 ноября