Александр Брюллов надолго оказался в тени Карла — и совершенно незаслуженно

По сравнению со всенародной, не ослабевающей вот уже 200 лет славой Карла Брюллова заслуги его брата Александра кажутся призрачными. Как иронизирует автор монографии Наталья Калугина, старший брат известен разве что акварельным портретом Натальи Гончаровой, жены Пушкина. Может быть, историки архитектуры знают его и как автора Пулковской обсерватории. Хотя в 1830–1840-е годы, когда оба брата находились в зените творчества, их вес и влияние в обществе были вполне сопоставимы, а возможно, Александр своего младшего брата и обгонял. Он был, как пишет Калугина, «вездесущ»: занимался архитектурой, преподавал в Академии художеств и дослужился там до профессора и ректора по архитектуре, был одним из лучших, как сказали бы сейчас, интерьерных дизайнеров, проектировал все — от мемориалов до мебели, изучал древние памятники, великолепно рисовал архитектурные виды, занимался литографией и прославился огромной галереей акварельных портретов. Братья были погодками, один родился в 1798-м, второй в 1799-м, но Александр прожил на четверть века дольше (он умер в 1877-м) и добился не в пример большего: дворянского титула, орденов, чина тайного советника. Все эти подзабытые обстоятельства в монографии восстановлены.

Книга написана с невероятной исследовательской дотошностью. Кандидат искусствоведения, научный сотрудник Третьяковской галереи Наталья Александровна Калугина посвятила своему герою десять лет жизни. Начинается повествование разделом «Выставочная история. Обзор источников и литературы», где собраны буквально все упоминания об Александре Брюллове в прессе начиная с 1823 года и до наших дней. Огромный фактический материал разделен на понятные и ожидаемые главы: биография, архитектурные работы, памятники и мемориалы, альбомная и станковая графика и так далее. Количество примечаний после каждой главы колеблется от 300 до 500.

Подкупает то, что Калугина обошлась без концепций и мистики. Все-таки архитектор Брюллов творил в эклектичное время, пробовал себя и в мавританском стиле, и в неоготике, и легко можно было подверстать к его практике некие предположения, например, о масонстве. Но ничего этого в книге нет, есть торжество факта: что было, то и описывается или иллюстрируется рисунками Брюллова и современными фотографиями (некоторые его здания сохранились), а что это все могло бы означать, оставлено на откуп другим исследователям.

Импонирует и то, что автор не превратилась в адвоката своего героя и честно написала как о его достижениях, так и о неудачах: неправильном расчете фундамента при строительстве собора Святых Петра и Павла на Невском (отчего стены храма сразу начали оседать), гниющих из-за влажности деревянных перекрытиях Александринской больницы, «возмутительных растратах» при реконструкции Мраморного дворца.

Все это привело к тому, что Николай I, главный заказчик больших архитектурных проектов, постепенно перестал доверять Брюллову-архитектору, и активная карьера последнего завершилась раньше, чем могла бы. Тем не менее до опалы он успел выступить автором таких важных для Петербурга зданий, как Штаб гвардейского корпуса на Дворцовой площади или Михайловский театр. Именно Брюллов играл первую скрипку при восстановлении Зимнего дворца после разрушительного пожара 1837 года. Малахитовая гостиная, Ротонда — знаковые интерьеры Зимнего, сохранившиеся до наших дней, — сделаны по его эскизам. Его работы в интерьере, когда он продумывал десятки деталей — от расписных оселковых мраморов на стенах до мебели и золотых лепных орнаментов на сводах, могут служить образцом всеобъемлющего подхода, который выглядит очень современным и заслуживает еще одной монографии.

Наконец, на страницах книги совершенно в неожиданном свете предстает николаевская Россия, которая, как нас учили в школе, была охвачена страшной реакцией, а на самом деле занималась созидательным трудом — строила первые чугунные мосты, театры, больницы, обсерватории, лютеранские церкви, частные дома с лифтами и канализацией (это в 1830-е годы!). Книга существенно корректирует представления не только о славном роде Брюлловых (судьбы представителей которого прослежены здесь с XVII до XXI века), но и о стране в целом.