Дом-мастерская художницы Леоноры Каррингтон открылся в Мехико

Имя Леоноры Каррингтон (1917–2011) было знакомо любителям искусства по всему миру до того, как название ее детской книги «Молоко сновидений» выбрали темой Венецианской биеннале современного искусства 2022 года. А теперь появилась возможность побывать в доме-музее британской сюрреалистки в Мехико. Здесь она жила на протяжении 65 лет и создала целый ряд произведений.

Лично мне этот проект очень близок: Леонора приходилась моему отцу двою­родной сестрой, и я несколько лет заходила к ней в гости, в ее дом на улице Чиуауа, в самом сердце квартала Колониа-Рома (кстати, по соседству, через две улицы, снимали получивший в 2018 году двух каннских «золотых львов» фильм Альфонсо Куарона «Рома», действие которого разворачивается как раз в этих местах). Признаюсь, не терпится вернуться в Мексику и своими глазами увидеть, каким же получился музей.

Еще в июне 2017 года Национальный автономный университет Мексики выкупил недвижимость у Пабло Вейса Каррингтона, младшего сына Леоноры. Тот искал организацию, которая смогла бы взять на себя содержание дома матери, превратив его в исследовательский центр и при этом сделав общедоступным. Университет такую концепцию полностью поддержал. «Пабло предоставил нам место, где уже есть все: работы художницы, мебель, предметы быта, вплоть до баночек со спе­циями на кухонной полке. Нам даже отдали на хранение одежду Леоноры и ее покойного мужа», — говорит Осорио, директор университета по научной работе и культурным вопросам. В поисках вдохновения она побывала со своей командой в других известных домах-музеях Мехико, в том числе в Синем доме Фриды Кало и особняке Льва Троцкого, где тот был убит в 1940 году (оба здания находятся в богемном районе Койоакан), а также в доме архитектора Луиса Баррагана в округе Мигель-Идальго. В отличие от них, дом-музей Каррингтон сможет похвастать, по словам Осорио, огромным количеством подлинных предметов. «Пабло хотел оставить в доме как можно больше вещей своей матери, чтобы люди смогли узнать, какой была ее обычная жизнь». Полная коллекция музея насчитывает более 8 тыс. предметов, их на период реновации особняка временно вывозили. «Около 95% пространства осталось точно таким же, как было при Леоноре, — говорит Осорио. — Когда переступаешь порог, кажется, что она только что вышла».

Этот дом был центром притяжения творческих людей, его часто посещали художница испанского происхождения Ремедиос Варо, фотограф из Венгрии Кати Хорна, английский поэт и покровитель сюрреалистов Эдвард Джеймс и многие другие. О знаменитых гостях обязательно расскажут будущим посетителям экспозиции.

Кураторам пришлось мучительно искать баланс между тем, что необходимо оставить, и тем, что можно убрать. Главный принцип — музей должен максимально сохранить особую атмосферу жилого дома. Но Осорио признается: «Мы все же попытались слегка упорядочить хаос. В некоторых комнатах был такой кавардак, что пришлось решать, какие вещи оставить в экспозиции, а какие нет».

Чаще всего Осорио задают вопрос, как бы сама Леонора отнеслась к тому, что ее личная жизнь теперь выставлена напоказ. Директор отвечает: Пабло рассказывал ей, что как-то спросил свою мать об этом. «Художница фыркнула: да кому захочется сюда тащиться! — вспоминает Осорио. — Но мы верим, что многим. И те, кто на это решится, поймут, как много узнали о характере, личности, источниках вдохновения и творческой манере этого удивительного человека».