Хочешь быть Уорхолом — будь им

С годами интерес к фигуре Энди Уорхола не ослабевает, тем более что проблемы общества потребления — тема, которая волновала художника в первую очередь, — никуда не уходят, а только обостряются. Новая выставка «Энди Уорхол и русское искусство» привлекает внимание уже хотя бы тем, что в ее названии не только фамилия отца поп-арта, а значит, это не просто его ретроспектива.

Разместилась экспозиция не в музее, а в пространстве «Севкабель порт», где выстроили аттракцион-лабиринт в духе поп-арта. Куратором выставки стала Татьяна Звенигородская, а в подборе работ российских художников ей помогали заведующий отделом новейших течений Русского музея Александр Боровский и куратор выставки «Русский поп-арт» в Третьяковской галерее Андрей Ерофеев.

Первое, что отмечаешь, когда приходишь на выставку, — даже не работы Уорхола, а оформление экспозиции. Розовые меховые стены, диско-шары, серебряная фольга, позолоченный куб и объекты из неона — самые расхожие символы поп-арта. За архитектурное решение отвечает Юлия Наполова (PSCulture), которая работала над экспозициями «Сесил Битон и культ звезд» в Эрмитаже и «Под маской Венеции» в музее-заповеднике «Царицыно».

Все произведения Уорхола — а их около сотни, — происходят из частных коллекций, так как межмузейный обмен России и США давно приостановлен из-за резонансного дела о библиотеке Шнеерсона. В Санкт-Петербург привезли как широко известные и уже не раз показанные в России портреты Мэрилин Монро и Мао Цзэдуна, изображение банки с супом Campbell’s, так и самые ранние работы (например, иллюстрации к книге «В глубине моего сада»).

Всего на выставке девять залов: «Как Энди стал Уорхолом», «Я — бренд», «Деньги», «Шопинг», «Монро», «Слава», «Природа», «Memento mori» и «Эпилог». От первого к последнему краски сгущаются — от котиков, пухлых ангелочков и цветов до оборотной стороны славы, черепов и оружия. Путешествие по залам превращается в путешествие по внутреннему миру Уорхола. За глянцевой оберткой «короля поп-арта», как известно, скрывался одинокий и ранимый человек. Недаром отдельное пространство отвели и Монро: ее характер был во многом созвучен характеру художника.

Но все же ключевая тема выставки — не сам Уорхол и не его отношения с собой и внешним миром, а связь его произведений с работами российских современных художников. Портреты Мэрилин Монро соседствуют тоже с Монро, но Владиславом Мамышевым. Он же, а еще Павел Пепперштейн предстают и в образе самого Уорхола. Рядом с «Цветами» поп-артиста «цветут» цветы Игоря Шелковского, Сергея Шутова и «растут» деревья Владимира Потапова. Вот банка супа Campbell’s Уорхола, а рядом она же, но воспроизведенная Авдеем Тер-Оганьяном и черно-белая. Тут же банка сгущенки Дмитрия Шорина и мраморная банка Лены Артеменко с сорванной этикеткой. Об эпохе потребления говорит и «Магазин „Коллекционер“» Андрея Сяйлева, причем приобрести что-то ты можешь не покидая выставку. Например, купить коробку с пиццей, сделанной из земли. Или приложить карту к терминалу и за 0 руб. получить чек, подтверждающий, что ты прожил этот момент. Только прожил ты его бессмысленно.

Если в первых залах предметы-бренды и люди-бренды больше вызывают любопытство, без лишней рефлексии, то в центральном словно происходит перелом. Как будто ты стоишь на распутье: прямо пойдешь — богатство найдешь, налево — станешь известным, но и в том, и в другом случае — будешь одиноким и несчастным. Как и в жизни, вернуться к самому началу и воспринимать мир иначе уже не получится.

Санта-Клаус алчно пожирает взглядом стену золотого куба и уже не кажется таким милым, как раньше. Недалеко от него Микки-Маус и Дональд-Дак с глазами-долларами, а красавец на одном из портретов — на самом деле преступник, разыскиваемый полицией. И эмоции от черно-белого изображения Мэрилин Монро совсем не те, что от красочных. С каждым шагом темнота затягивает все глубже, и то, за чем гоняются многие, теряет свою привлекательность.

Утешение находишь в последних залах. Оно скрыто в небольшой работе Уорхола «Череп», где тень символа смерти превращается в головку младенца, а значит, торжество жизни неизбежно. Тут же «Хрупкие вещи» Маяны Насыбулловой — неприкаянные и погибающие растения, нашедшие дом и получившие шанс выжить. И выходишь с выставки с желанием жить так, чтобы тебе не нужен был чек, новая вещь или признание людей для того, чтобы ощутить ценность жизни и свою собственную.

Севкабель порт
«Энди Уорхол и русское искусство»
До 24 октября