Париж с Алексеем Тархановым: Чтоб жизнь была краше

«Чтоб жизнь была краше» — напечатано черным по белому на тарелке работы Пьеро Форназетти. Это передовица из «Известий» 15 июля 1964 года, когда Хрущев выступил с докладом о том, что коммунизм все ближе и надо жить все лучше. Через четыре месяца его отправили на дачу: пусть сам попробует, чем других учить!

Сделавший эту тарелку итальянец Пьеро Форназетти всю жизнь учил людей жить лучше. Жить в искусстве — с пола до потолка, с ног до головы — в живописи и графике. Мебель, обои, ширмы, подносы, платки — 13 тыс. предметов, которые он даже не считал нужным подписывать, их все равно ни с чем не спутаешь.

1,2 тыс. из них, сделанных за 40 лет, с конца 1940-х до конца 1980-х, показаны в парижском Музее декоративных искусств на выставке «Пьеро Форназетти: практичное безумие». Это странные вещи с иллюзорной поверхностью: с тарелки смотрит лицо, на ширме висит нарисованное пальто, спинка стула превращается в голову мавра в чалме. Но это не trompe l’œil, чтоб висел на стене, а предметы, которыми можно пользоваться.

Отец Форназетти был фабрикантом пишущих машинок и печатником. Пьеро хотел быть художником, но одним художеством не проживешь, и он занялся печатью для других. К нему приходили Джорджо Моранди и Джорджо Де Кирико, и, возможно, однажды брошенный на стол пробный отпечаток дал ему идею. Почему бы не превратить поверхность предмета в плоскость изображения, подчеркивающего или разрушающего форму?

Он начал с шелковых шарфов и платков, от литографии до печати на шелке был всего один шаг. Второй шаг помог ему сделать архитектор Джо Понти, которого называют иногда отцом итальянского дизайна. Форназетти начал работать вместе с ним, украшая спроектированные им предметы мебели и целые интерьеры. «Я декорировал все на свете: от роскошных кают пакетбота „Андреа Дориа“ до обивочных тканей и кинозалов», — вспоминал он.

Cекретер Trumeau Architettura (1951), выполненный в технике литографии на дереве, и вправду скорее архитектура, чем мебель. Снаружи его узор — стены с окнами и карнизами в духе ранних ренессансных палаццо, внутренность же раскрывает настоящие интерьеры: у шкафчиков, выдвижных ящиков и откидных полок есть стены и полы.

Форназетти занимала трансформация пространства, игры интерьера с экстерьером. На парижской выставке воспроизведена в натуральную величину его Stanza Metafisica — огромная сложная ширма, напоминающая и Де Кирико, и Эшера, из 32 панно, 0,5х2,5 м каждое. Это готовая декорация с архитектурными мотивами, целая разборная комната, которую, настаивал автор, можно возить с собой, чтобы всегда жить в окружении классических фасадов. Кстати, и самая дорогая его вещь. В 2007 году на Sotheby’s в Нью-Йорке за нее заплатили $300 тыс.

На выставке немало иных расписанных им ширм и даже целый интерьер с камином и диваном, где развалился манекен в костюме из его ткани. Эта комната производит не менее фантастическое впечатление, чем любая Stanza Metafisica. Рисунок покрывает все поверхности, как проекция волшебного фонаря. Столы, стулья, ширмы, облицовочная плитка — повсюду графика, выполненная рукой Форназетти: рыбы, птицы, бабочки, лица, торсы. Это напоминает кабинет сумасшедшего, но очень веселого коллекционера, где стены сплошь покрыты искусством в шпалерной развеске. Даже две настоящие картины, висящие на стене, забавно выглядят здесь частью узора.

Темы он чаще всего изобретал сам. Мне кажется, его забавляло, что любое созданное им изображение, хоть натюрморт с музыкальными инструментами, хоть ваза, наполненная пенисами, могло повториться много раз, трансформироваться в мебель, стать деталью декора, украсить архитектуру. Он брал и готовые изображения, прославив забытую оперную диву Лину Кавальери, которая смотрит на нас с тарелок и ширм в полутысяче, наверное, вариантов.

Трудно понять, как такое эффектное и забавное искусство могло не нравиться. Но в 1970-х Джо Понти расстался с Форназетти, написав письмо о том, что времена изменились, а его друг, увы, остался прежним. Глух к новизне. Кругом побеждал модернизм, интернациональный стиль, новый дизайн вовсе не нуждался в украшениях. Что мог добавить безумный Пьеро к разумнейшему тончайшему стулу Джо Понти Superleggera? Разве что утяжелить его декором.

Для немолодого и самолюбивого мастера, который, в общем-то, знал себе цену, это было очень тяжело. Повторялась история начала 1950-х, когда ни одна фабрика не принимала его эскизов и он был вынужден производить свои волшебные предметы в собственной мастерской, крохотными тиражами.

«Отец всегда смеялся: „Единственный секрет Форназетти — это воображение“», — рассказывает один из авторов выставки, его сын и наследник Барнаба. Сейчас он управляет отцовской мастерской, которая выпускает лимитированные серии предметов по мотивам эскизов Пьеро Форназетти.

В то время как Пьеро хотел доказать, что самый простой предмет можно украсить и приписать к изобразительному искусству, Барнаба делает супердорогие вещи, объясняя, что только так можно теперь свести концы с концами. Его отца всегда подозревали в пристрастии к китчу, но стоило ли ему оправдываться? Пьеро Форназетти просто не дожил до окончательной реабилитации китча Уорхолом и Кунсом, до дизайна Старка и архитектуры Бродского, до тех времен, когда газета «Известия» окончательно стала лишь набором букв на тарелке.

Самое читаемое:
1
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
2
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
3
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
4
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
5
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
6
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
7
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
В свой юбилейный год московский музей реконструирует еще одно крыло Бахметьевского гаража и устроит выставки крупнейших художников, в том числе Рембрандта и Клюна
02.09.2021
Еврейский музей и центр толерантности покажет Рембрандта и расскажет о каббале
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+