Историй много, война одна

Что такое Великая Отечественная война? Героизм и трагедия одновременно? Злая воля генетических человеконенавистников? Выставки в российских музеях и галереях, посвященные 70-летию Победы, конечно, не ответ. Это повод еще раз вернуться к обширнейшему наследию искусства военного времени (не было, пожалуй, художников, которые на войну не откликнулись).

Государственная Третьяковская галерея в проекте День Победы (до 19 июля) объединила произведения из своего богатейшего фонда, среди которых как хрестоматийные Письмо с фронта Александра Лактионова и триптих Павла Корина Александр Невский, так и мало известные широкому зрителю эскизы военных плакатов. Это про героизм. Как и выставка Память о Победе. Награды Второй мировой войны (до 24 июня) в Музеях Московского Кремля, представляющая полный капитул советских орденов, учрежденных во время войны. В том числе 7 из 19-ти существующих орденов Победы.

О трагедии и героизме — выставка Россия. ХХ век в фотографии. 1941–1945 в Мультимедиа Арт Музее, Москва (до 7 июня), где собраны работы классиков отечественной фотографии Дмитрия Бальтерманца, Эммануила Евзерихина, Георгия Зельмы, Владислава Микоши и других мастеров военной фотожурналистики. Поистине масштабный проект (более 1000 экспонатов) подготовил к юбилейной дате Исторический музей. Выставка Победа! (до 20 июля) включает, помимо недавно рассекреченных архивных документов, фотографий, документальной хроники, кинофильмов и мемориальных предметов, также живопись, скульптуру, плакаты. Исторические экспонаты здесь уникальные, такие как личные вещи Иосифа Сталина, маршала Георгия Жукова, маршала Ивана Конева, обугленные, простреленные пулями указатели улиц Сталинграда, предметы из зала заседаний Тегеранской конференции, немецкие трофеи.

Из первой же, героической темы, выставка Окна с видом на Победу в Музее истории Санкт-Петербурга (до 25 октября). Она про «Окна ТАСС» — агитационные плакаты, которые вывешивались на улицах городов в военные годы, посылались на фронт. В музее хранится более 500 оригиналов «окон», поступивших в музей в 1973 году из Библиотеки АН СССР. Выполнялись они ручным способом и тиражировались с помощью трафарета гуашью или темперой. В Москве их создавали Павел Соколов-Скаля (Боец, не отступай), Владимир Лебедев (Наши котельные топливом обеспечим), в Ленинграде — Владимир Гальба (Котел) и Борис Лео (Последний час), выпускники архитектурного факультета Академии художеств: Елена Мелик-Багдасарова, Галина Ашрапян, Наталья Шапорина, Моисей Ваксер (Вероломен и коварен). Для выставки отобрано 34 большеформатных оригинала и 26 тиражных плакатов.

Героизм и трагедия соединены на выставках Война участвует во мне… в галерее Artstory (до 10 мая) и Идет вой­на народная… (до 22 июня) в Государственном Русском музее. В Artstory рядом с первым советским тяжелым мотоциклом, которых в России осталось всего два, американским ленд-лизовским автомобилем Willys MB, хрестоматийными фотографиями Комбат Макса Альперта и Флаг Победы на Рейхстаге Евгения Халдея показаны рисунки, созданные в блокадном Ленинграде Борисом Пророковым и Павлом Кондратьевым.

Трагическая блокадная тема в фокусе выставки в Русском музее, которая, конечно же, невозможна без Обороны Севастополя Александра Дейнеки. Основу военной коллекции музея и выставки составляют произведения, приобретенные с Первой выставки ленинградских художников в дни войны, которая открылась в Ленинграде в феврале 1942 года. Поэтому здесь самое важное и интересное — блокадные За водой Георгия Траугота, Женщина у буржуйки Александра Русакова, Проверка документов Вячеслава Пакулина, После обстрела Василия Кучумова, В очаге поражения Алексея Пахомова.

В центре эрмитажной выставки Мы будем помнить эти годы… (до 5 июля) — архивные фотографии и документы. В первую неделю войны музейщики, работая круглосуточно, упаковали 500 тыс. предметов, отправив их в Свердловск. В блокаду от голода умерло 43 сотрудника Эрмитажа. Они погибли на своем посту, поддерживая жизнь зданий и сохранность не­эвакуированных экспонатов. Здесь же экспонаты, которые остались, как, например, мраморная Эсмеральда Антонио Россетти или ваза итальянского мастера XVIII века, пострадавшие от бомбежек в 1943 году.

Не могли пройти мимо юбилейной темы и современные художники, у каждого из которых есть своя семейная история про войну. Московский музей современного искусства назвал свою выставку Военный музей (до 24 мая). И это действительно виртуальный музей, сотканный из памяти, символов, ассоциирующихся с Великой Отечественной и войной вообще, детских и взрослых фобий, с ней связанных. Елена Зубцова воспроизводит рисунки старых обоев со стен заброшенных после войны домов и использует их как фон для изображения военной техники. Вадим Леухин и Дмитрий Жильцов обращаются к детским рисункам о войне и используют их в своих видео и живописных работах. Ирина Петракова обращается к технике фроттажа, снимая с ее помощью «отпечатки» со зданий, попавших под обстрел, Наталья Тихонова в своих фотографиях при помощи светофильтра «стирает» изображения людей и военной техники, тем самым пытаясь стереть травматическую память о войне. И, наконец, еще одна значимая, военная и человеческая история, которую нельзя обойти, говоря о вой­не — тыл. О нем выставка Метро и война во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства, повествующая о роли Московского метрополитена в жизни военной Москвы (до 28 июня).

И ему же посвящена масштабная выставка Искусство в эвакуации Института русского реалистического искусства (до 11 октября), которая проходит в рамках ежегодного Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес». Здесь живопись, графика, фотографии и документы из коллекций ведущих московских музеев, из частных коллекций. Юрий Пименов, Кукрыниксы, Гелий Коржев, Николай Чернышев, Виктор Иванов, Петр Оссовский, рисунки Сергея Эйзенштейна, партитуры Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича, эскизы декораций и костюмов Евгения Енея, Владимира Егорова и Петра Вильямса — представлен практически весь цвет отечественного искусства, пережившего войну. Акварели Александра Лабаса Москва в дни войны, вывезенные им из столицы осенью 1941-го; портрет Сергея Прокофьева, написанный Игорем Грабарем в эвакуации в Тбилиси; Самарканд, изображенный жившими там в годы войны Владимиром Фаворским, Робертом Фальком и Сергеем Герасимовым. Клопомор вместо растворителя, мешковина вместо холста, серая лепешка по карточкам. И огромная жажда жить и творить.