«Меня влекла неведомая сила…»

Сегодня, в понедельник 23 марта в 23:00 покажут первую серию новой документальной ленты, снятой по сценарию поэта и книгоиздателя Александра Шаталова. Рассказывает она о детстве и первых шагах Владимира Немухина в искусстве. Следующие три серии телеканал «Культура» запланировал на вторник, среду и четверг.

«Вообще любой документальный фильм, — рассказывает Александр Шаталов, — это всегда путешествие в неизвестность. Приоткрываешь одну страницу, а за ней другая и еще другая. Главное — постараться как-то остановиться. Мы снимали эту ленту около года — но еще больше монтировали, потому что чуть не погибли под отснятым материалом. Все было жалко оставлять за кадром, и, несмотря на то, что мы сняли четыре серии (спасибо каналу «Культура» за поддержку этого проекта, четыре серии — это редкий формат), у нас осталось еще множество не вошедших в ленту интереснейших размышлений Владимира Немухина об истории живописи…»

Кстати, это уже не первый опыт Александра Шаталова в жанре документального кино, рассказывающего о классиках художественного андерграунда, до этого были ленты об Оскаре Рабине и Эрике Булатове. Владимир Немухин — классик второго авангарда, участник Лианозовской группы, один из организаторов знаменитой Бульдозерной выставки, изменившей отношение властей СССР к современному искусству. Его работы хранятся в собранииях Третьяковской галереи, Русского музея, во многих зарубежных и частных коллекциях. К 90-летию художника на канале «Культура» показывают премьеру четырехсерийного фильма «Немухинские монологи».

Режиссер фильма Александр Шаталов так рассказал TANR об этом проекте.
«В 1999 году журналист Марк Уральский выпустил сборник литературных записей рассказов Владимира Немухина, которому дал название «Немухинские монологи». Мне это название показалось точным, и я решил его повторить в названии нашей ленты. Немухин — прекрасный и сочный рассказчик. В его памяти сохранились многие детали прошедшей эпохи. Он дружил почти со всеми художниками своего поколения — с одними в большей степени, с другими в меньшей. В первую очередь, нужно назвать Оскара Рабина, Николая Вечтомова, Анатолия Зверева, Владимира Яковлева, Владимира Вейсберга, Лидию Мастеркову…

Я сторонник живого рассказа художника, поэтому фильм построен в форме монолога.

Где бы мы ни бывали с Владимиром Николаевичем во время съемок ленты — в его родной деревне Прилуки, которую он называет «русским Барбизоном», или в разрушенном особняке, который когда-то занимала знаменитая коллекционер Нина Стивенс, — он всегда находил те детали, которые помогали новыми глазами посмотреть даже на знакомые факты. Я с Ниной Стивенс был знаком, жена американского журналиста, она имела салон, в который приходила вся творческая богема 1960-х. После ее смерти коллекция была распродана, а сам дом фактически разрушен. Мы ходили по зданию, в полу которого зияли пустоты. Это было как путешествие в прошлое, трагическое и безвозвратное.

И Оскар Рабин, и Эрик Булатов, и Владимир Немухин — это пантеон русской живописи. Для русского искусства они сравнимы с Люсьеном Фрейдом или Фрэнсисом Бэконом. И в таком контексте важно все, что связано с этими художниками: их биографии, пристрастия, размышления, то, как они пишут и что является для них поводом к написанию картины. Я считаю, что у нас была и есть пока уникальная возможность зафиксировать это на пленке в рамках документального кино.

Фильм о Владимире Немухине — третья моя лента о художниках этого поколения. До этого я снял фильмы об Оскаре Рабине и Эрике Булатове (совместно с Татьяной Пинской). Во время работы над фильмом о Булатове (он назывался «Весна во Флоренции») мне было крайне обидно, что денег на съемки не было. В результате часовая лента была снята всего за два съемочных дня. Речь в фильме шла только о флорентийской живописи, близкой Булатову. А Эрик — очень глубокий художник, и его рассказы об американском искусстве или, например, французском также были бы очень интересны.

Найти финансирование на каждый, даже самый малобюджетный, документальный проект чрезвычайно трудно. Мне повезло с «Немухинскими монологами»: фильм помог снять благотворительный фонд AVC Charity, его президент Майя Авеличева и учредитель фонда Андрей Чеглаков. Но такие фонды — редкое исключение.

Например, я долго планировал снять фильм о Владике Мамышеве-Монро. Мы договаривались с Владиком, обсуждали детально сценарий, но коллекционер его работ, который обещал помочь с финансированием, вдруг просто перестал подходить к телефону. А потом Владик трагически погиб. Похожая история произошла у меня и с Георгием Гурьяновым. Я был с ним дружен, он согласился на съемку, но фильм снять не удалось по тем же причинам. Так что я зарекаюсь сейчас что-то планировать наперед.

Самое главное в «Немухинских монологах» (со мной вместе работали Татьяна Разумова, Сергей Гарькавый и Олег Кочубей) — это путешествие в прошлое не только одного конкретного художника, но и всей страны: послереволюционное время, война, оттепель, эмиграция… Получился мучительный, сложный клубок противоречий, слепок времени.

Немухин вспоминает: «В 1942 году, когда я уже начал работать на заводе, я все-таки решил стать художником. Я вам не могу ответить почему. Потому что меня влекла какая-то неведомая сила. Ничего нет: никаких красок, никаких кисточек — ничего. Я из своих волос делал кисточки. Отрежу кусок, к палочке примотаю…»