18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Произведения Павла Федотова содержат множество указаний на личную жизнь автора, равно как и символов вечных драм, не раз впоследствии повторявшихся в отечественном искусстве.
В 1930-е годы русские формалисты сосредоточиваются на изучении николаевской эпохи: Лидия Гинзбург занимается Лермонтовым, Юрий Тынянов — Кюхельбекером и Грибоедовым. Виктор Шкловский пишет Повесть о художнике Федотове, аккуратно проводя параллели с современностью; брошенная им в связи с этой книгой фраза о «ликвидации поколения» полностью подходит к нему самому и его товарищам.
С первого взгляда ясно, что перед нами очень сценичный, как пишет Шкловский, «как бы кинематографичный» художник. Режиссеры кино 1920-х — другого объекта формалистической теории — прекрасно чувствовали это. Заимствования из работ Федотова есть в Шинели Козинцева — Трауберга, а в фильме 1944 года Свадьба с Фаиной Раневской и Эрастом Гариным — прямые цитаты в мизансценах.
Карикатура — всегда сторонний взгляд, он может быть злым и ехидным. С этим в России всегда было плохо, русские художники пользуются иностранными образцами вековой давности, вроде внимательно изученного Федотовым Хогарта. Карикатура даже в домашних альбомах зачастую остается политической, поэтому в XIX веке стилистика завозится из Франции (см. Вальтер Беньямин Париж, столица девятнадцатого столетия, глава про Гранвиля). В гвардейских полковых библиотеках были отличные подборки европейской прессы, где можно было найти что угодно.
В 1826 году в возрасте 11 лет Федотов был определен отцом в Кадетский корпус. В 1833-м он оканчивает обучение в корпусе, в чине прапорщика направлен в лейб-гвардии Финляндский полк, а в следующем году прибывает для несения службы в Санкт-Петербург. В 1836 году Федотов получает звание подпоручика, а в 1841-м он штабс-капитан. В 1844 году, ровно через десять лет после начала, он оставляет службу «с чином капитана и правом носить военный мундир».
Вот как одет герой картины Завтрак аристократа: на нем сорочка, атласный халат с бархатным шалевым воротником, обшлагами и модными петлями-застежками, панталоны кораллово-красного оттенка, очень широкие, по английской моде 1840-х годов, туфли-бабуши с загнутыми носками (пример влияния османского стиля) и шапочка-ермолка из шелка. Натюрморт (в Сватовстве майора; Завтраке аристократа; Свежем кавалере) образует отдельный и притягательный элемент картины. Любовь к предметному миру и подробность изображения выдают увлеченность художника голландцами, а мнимая случайность постановки и неупорядоченность — это уже от Шардена.
Федотов — первый художник, не убоявшийся сравнения с лубочной картинкой. Моралите, когда текст является частью работы, — обычное дело у Федотова, как, например, и у Ларионова, когда подпись выходит на холст.
Изображение кошки, умывающейся (Сватовство майора) или же дерущей обивку стула (Свежий кавалер), не только способ характеристики происходящего, но и не утраченный Федотовым символический алфавит жанровой живописи. Пудель, обученный забавным трюкам, — собака аристократа, а у офицера в отдаленном гарнизоне — до бесконечности прыгающий через палку взад-вперед —оказывается единственным светлым пятном в жизни (в том числе и в живописном смысле).
Среди произведений Федотова всегда обращают на себя внимание картины и акварели, оставшиеся незавершенными: Освящение знамен в Зимнем дворце, обновленном после пожара и Автопортрет (Офицеры лейб-гвардии Финляндского полка). Романтическая трагедия незавершенной работы unfinished словно переходит в них в барочную бесконечность non-finito, незаписанные белые плоскости развертываются полем возможностей.Оставшиеся незаконченными Игроки с их пустынным интерьером и картинами, вынутыми из рам (надо полагать, все продуто в карты), выглядят теперь как символ творчества Федотова вообще — прерванного в момент обретения наивысшей выразительности. Впоследствии эта значительность пустоты и тема белого листа будут важны для русского авангарда (супрематизм) и для московского концептуализма — в альбомах Ильи Кабакова и Виктора Пивоварова.
Павел Федотов умер в 1852 году — пройдет чуть больше десяти лет, и «Бунт четырнадцати» навсегда покончит с прежней Академией художеств. Социальное содержание, которое в искусстве Федотова возникало вследствие естественной человеческой позиции, станет вменяться художнику в обязанность. «Караваджистский» эффект освещения (или, скорее, из Жоржа де Латура) использован в маленькой картине Игроки, его же использует Николай Ге в монументальной Тайной вечере. Когда же десять с лишним лет спустя в Европе с Завтрака на траве и Олимпии Мане начнется модернизм, Игроки будут казаться предмодернистской картиной.
Федотова сделали своим героем петербургские художники, поскольку в силу обстоятельств он и сам автор гораздо более петербургский, чем московский: жил, работал, служил в тогдашней столице. Авторы арефьевского круга из так называемого Ордена нищенствующих живописцев были поголовно увлечены французами — однако среди того, что мог предложить в 1950-е годы Русский музей, конечно, выделяли Федотова. Последовавшие за ними «митьки» нередко заимствовали у Федотова сюжеты, как это сделал Александр Флоренский; другой часто цитирующий Федотова «митек» — Владимир Шинкарев. Из москвичей, обращающихся к Федотову, можно вспомнить Ольгу Чернышеву, чье видео Перебои сердца (2009) является реминисценцией Анкор, еще анкор!
