Александр Орловский. Дневник эпохи

Выставка «Александр Орловский. Дневник эпохи» — третья совместная работа дома-музея Матвея Муравьева-Апостола и коллекционера Сергея Подстаницкого, выступившего куратором этого проекта. Собрание Сергея и Татьяны Подстаницких выставлялось здесь в 2013 году во время открытия музея, а осенью прошлого года Подстаницкий был куратором выставки «Русское художественное общество в Италии 1820–1850-х годов».

В залах особняка на Старой Басманной разместилось около 70 работ Александра Орловского (1777–1832) из нескольких частных коллекций, в том числе из собраний Татьяны Алексеевой и Анатолия Гостева, Юрия Вейцмана, Андрея Кусакина, Елены Малинко, Елизаветы Романовой, Сергея и Татьяны Подстаницких, Давида Якобашвили. В каталоге работ 87: туда включили и произведениях из двух зарубежных собраний (из Мюнхена и Монако), которые физически не присутствуют в Москве.

Крупные выставки посвящались Орловскому трижды: в 1938 году в Русском музее, в 1958 году в Третьяковской галерее и в 2002 году снова в Русском музее; со времени последней выставки прошло 13 лет — достаточный срок, чтобы для значительной части публики имя художника стало открытием. На выставке представлены характерные для этого мастера зарисовки народных типов и батальные сцены. Здесь есть эротическая сцена с энергичным амуром, который целится в полураздетых любовников (это и автопортрет самого Орловского и пример части его творчества, о которой знали, но которую не демонстрировали), а также бюргер и его кот (в качестве бонуса прогуливающийся по задней обложке каталога выставки), ямщики и шаржи на архитектора Кваренги, деловитая торговля сеном и свиньями, французские эмигранты, якобинцы, и хрестоматийные в прямом смысле слова портреты героев Отечественной войны 1812 года.

Работы Александра Осиповича Орловского, одного из самых известных в России первой трети XIX века рисовальщиков и граверов, первого российского литографа, в свое время пользовались буквально всенародной популярностью. Произведения Орловского, гравюры и литографии с его произведений хранились в столичных аристократических собраниях и в провинциальных усадьбах, их перерисовывали в альбомы и вышивали бисером. Орловский родился в польской семье, но, несмотря на участие в польском восстании 1794 года, попал на службу к великому князю Константину Павловичу. Воинственных эпизодов в жизни художника больше не было — однако Императорская академия художеств присвоила ему звание академика батальной живописи. Тиражи его литографий были огромны, и ему даже были дарованы особые привилегии, ставшие одним из первых примеров защиты авторских прав в России. Вероятно, лучше и точнее всех сказал о самом Орловском и о его творчестве барон Николай Врангель в статье в журнале «Старые годы» за 1908 год: «Первый поэт войны и мира, поэт героического эпоса. Курьезный оригинал, о котором говорят все, но жизнь которого мало известна. Легендарная личность, герой невероятных похождений, забавный чудак, дикий самодур и изысканный коллекционер редкостей. <…> Его рисунки — целый дневник эпохи романтической и увлекательной».