Зачем реконструировать искусство 1960–1970-х?

Серия скульптур японца Нобуо Секине была извлечена из запасников, после того как провела там более 30 лет. Недавно эти вещи можно было вновь увидеть воочию — на выставке Unlimited в рамках ярмарки Art Basel. Абстрактные формы из черного фибропластика носят общее название «Фаза небытия: черный»; серия гастролировала по Европе в 1978–1979 годах, но больше никогда не экспонировалась. Показ, организованный лос-анджелесской галереей Blum & Poe (U35 и 2.1/J18 на Art Basel), свидетельствует о пробуждении интереса к искусству прошлого. Произведения 1960–1970-х годов, которые долгое время были забыты, вновь попадают на выставки, а утраченные или испортившиеся работы воссоздаются. Франко Фанелли, художественный критик Il Giornale dell’Arte, итальянской версии нашей газеты, видит две причины, приводящие к этому. Во-первых, рынок утратил доверие к молодым, непроверенным художникам. Во-вторых, коллекционеры, ищущие новизны, осознали, что могут покупать работы 1960–1970-х годов, которые гораздо радикальнее, чем современные, а вдобавок еще и намного дешевле.

«Никогда прежде 1960-е годы не были так значимы: сейчас они повсюду. Со временем выяснилось, что это десятилетие было даже радикальнее и еще сильнее изменило представления об искусстве, чем казалось раньше», — говорит Майкл Гован, директор Художественного музея округа Лос-Анджелес и один из кураторов выставки Prima Materia в здании бывшей венецианской таможни Пунта делла Догана, где представлены работы из собрания французского миллиардера Франсуа Пино (до 31 декабря 2014 года). Эта выставка объединяет представителей «Школы вещей» («Моно-ха»), в том числе Нобуо Секине, с их современниками, принадлежавшими к течению arte povera. Эти группы художников появились примерно в одно время и использовали натуральные материалы, но их возникновение в разных уголках мира было абсолютно независимым.

В Пунта делла Догана экспонируется еще одна работа Секине — «Фаза небытия: вода» (1969). Это два стальных, покрытых черным лаком объекта — по сути, сосуды разной формы, высокий цилиндирический и плоский прямоугольный, которые, однако, содержат одинаковое количество воды. Там же можно увидеть инсталляцию Кисио Суги «Зазор входа в космос» (1979), сделанную из цинковых пластин и камней, и «Бумагу» Сусуму Косимизу — открытый бумажный куб, в котором лежит камень. Все эти работы экспонировались много лет назад, но затем исчезли из виду. Они были воссозданы в 2012 году для выставки в галерее Blum & Poe, где их увидел и купил Пино. Совладелец галереи Тим Блум говорит, что выставка группы «Моно-ха» «Реквием по Солнцу», которая проходила в Лос-Анджелесе с февраля 2012 года, стала одним из самых громких успехов его галереи. Кроме Пино в число покупателей вошли коллекционер Говард Рачофски из Далласа, который теперь экспонирует приобретенные работы в своей новой галерее, бразилец Бернардо Пас и Музей Гуггенхайма в Абу-Даби.

Заметное оживление интереса к «Моно-ха» на Западе показывает, какое влияние может оказать своевременно организованная выставка. Искусство 1960-х по большей части обязано своим возрождением кураторам и музеям. Не в последнюю очередь это связано с тем, что многие произведения того времени были недолговечными и их трудно продавать и коллекционировать. Проще всего, оказывается, воссоздать перформансы, поэтому их сейчас можно найти повсюду. На ретроспективе Марины Абрамович, которая прошла в нью-йоркском Музее современного искусства в 2010 году, демонстрировались работы, созданные за 40 лет. Ее произведения впервые исполнялись в стенах музея не самим автором. Многие другие работы в этом жанре неоднократно воспроизводились на ярмарках — пусть это и не самая уместная атмосфера для перформансов, которые в свое время были полностью отделены от рынка. Одной из самых амбициозных реконструкций в истории искусств стала выставка, которая сейчас проходит в венецианском Фонде Prada. Экспозиция «Когда отношения обретают форму» почти полностью повторяет знаменитую выставку концептуального искусства и arte povera, которая была организована Харальдом Зееманом в 1969 году в бернском Кунстхалле. Даже много лет спустя критики отзывались о ней с восхищением.

На выставке экспонировалось около 140 работ из самых разных материалов: там были и бумага, и штукатурка, и войлок, и веревка, и воск, и кирпичи. Их авторами были Йозеф Бойс, Карл Андре, Яннис Кунеллис, Алигьеро Боэтти, Ева Гессе, Ричард Артшвагер и многие другие. Их искусство отрицало все традиционные иерархии. Для новой версии выставки, которая продлится до 3 ноября, удалось найти или восстановить почти все работы. Куратором экспозиции является Джермано Челант. Используя тысячи архивных фотографий, архитектор Рем Колхас воссоздал стены, полы и даже радиаторы и электропроводку бернского выставочного зала. Все это разместилось в залах палаццо XVIII века на Большом канале.

«Выставка воплощает в себе дух эпохи, когда художники верили, что все возможно, и вместе работали в стремлении к общей цели», — говорит Челант. По его словам, никто не ставил себя выше других и не требовал для себя особого положения, как это случается в наши дни. Все помогали друг другу. «Бойс просил Саркиса помочь ему с установкой работы. Все итальянцы оказывали друг другу помощь. Этот общинный дух давно исчез», — рассказывает куратор.

«Если оглянуться на искусство 40-летней давности, станет ясно, что подлинный вклад в историю внесли именно такие выставки, а не то, что продавалось на рынке, — полагает Челант, который помогал Зееману устраивать бернскую выставку 1969 года и произносил речь на открытии. — В те годы нам нужно было правильно расположить предметы в доступном пространстве. Сами работы не имели никакой экономической ценности. Это были просто фрагменты разных материалов. Никто не думал о том, что их можно будет продать, и художники не стремились получить свои произведения обратно после выставки». «Долгие годы подобные работы собирали только музеи, потому что там было место, чтобы их хранить, — продолжает итальянец. — Рынок сконцентрировался на живописи и скульптуре. Ситуация не меняется и в наши дни: произведения, представленные здесь, продаются плохо, а более долговечные работы тех же художников успешно уходят с аукционов».

Тем не менее некоторые произведения с выставки 1969 года впоследствии стали известными, поэтому Челанту не удалось включить их в экспозицию. «В Берне было произведение Нила Дженни, который сейчас сотрудничает с галереей Gagosian (2.0/B15). Эту работу мы не смогли воссоздать. Когда он изготовил ее, ему был 21 год. Он зашел в магазин на Бауэри и увидел гору сломанных флюоресцентных трубок. Дженни попросил разрешения их забрать, и владелец магазина дал добро. Они и экспонировались в Берне. Но реконструкция обошлась бы нам в миллионы — мы не могли себе позволить подобное. Это противоречило бы духу 1960-х годов, когда художники использовали любые доступные материалы свободно и безнаказанно».