Василий Церетели: «Культура должна быть за пределами всяких политических катаклизмов»

На этой неделе Московский музей современного искусства (ММОМА) отмечает 15-летие. О том, как изменился музей, каким образом формируется его коллекция, как сделать выставку и можно ли осуществить проект за арендную плату, корреспондент TANR Алёна Лапина узнала у исполняющего обязанности директора музея Василия Церетели.

Музею 15 лет — как он изменился с 1999 года?

В 1999 году Зураб Церетели передал здание на Петровке и свое собрание в дар городу, с этого началась история ММОМА. Тогда мы опирались на ведущие западные образцы: Центр Помпиду, Тейт Модерн, МоМА, то есть хотели представлять и международное искусство, и наше. В процессе формирования коллекции мы поняли, что нужно сосредоточиться на бывшем Советском Союзе, — с тех пор мы создаем музей, который репрезентирует местный контекст и взаимодействует с российской действительностью. У нас в коллекции есть произведения начиная от авангарда и до сегодняшних дней, все они отображают нашу историю.

Ближе к 10-летию музея мы начали уходить от постоянных экспозиций, которые делались на несколько лет и были выстроены хронологически, и стали представлять коллекцию в виде тематических проектов. Уже первая такая экспозиция «От штудии к арт-объекту» показала, что в нашей коллекции представлено огромное количество разноплановых работ, сочетая которые можно создавать новые смыслы. Мы начали работать с архитекторами и изменять пространство, делать каждый раз некую тотальную историю, тотальную инсталляцию. После первой тематической выставки мы пригласили куратора Юрия Аввакумова, на юбилей музея в 2009 году он сделал проект «День открытых дверей. Особняк — гимназия — клиника — музей», который был удостоен премии в области современного искусства «Инновация». Благодаря ему изменилось отношение к значимости музея, потому что пришло понимание, что любая экспозиция ММОМА — это научное исследование контекста.

С тех пор мы постоянно приглашаем разных кураторов. Для наших сотрудников это хороший опыт работы каждый раз с новыми командами, которые не одинаково смотрят на процесс. Некоторые проекты готовит наш научный отдел, другие — приглашенные авторы, и это позволяет каждый раз по-новому осмыслять реальность.

Вы сами занимаетесь закупками и формируете коллекцию музея уже много лет. Как не увлечься коллекционированием и соблюдать баланс, а не руководствоваться собственным вкусом, дело же очень ответственное — приобретение произведений искусства для музея?

Что значит «не увлечься»? Нет, у меня личностных моментов нет. Есть вещи, которые, на мой взгляд, необходимы для коллекции Московского музея современного искусства, потому что они важны в контексте отображения некоего периода истории.

А если вам не нравится работа, тоже неважно? Лично вам.

Мне, да, может не нравиться работа, есть художники и направления, которые могут мне быть не близки. Вообще вкус и восприятие некоторых вещей выстраиваются в зависимости от твоего визуального языка и его разнообразия. Из-за чего происходит непонимание современного искусства? Из-за того, что есть определенная базовая реалистическая школа у людей, которую с детства знают и понимают, что это хорошо, это просто красиво, это искусство понятно, и оно несет какую-то определенную эмоцию. А как считывать, допустим, «Черный квадрат» или Дюшана, понять сложнее. Многие люди благодаря посещению зарубежных музеев вырабатывают свое отношение к современному искусству, расширяют свой кругозор. Таким образом, у каждого выстраиваются представления о качественном и некачественном, важном и второстепенном. И так же для меня: есть вещи, которые могут не нравиться, но они важны для коллекции.

Такая выставка, как «Эмоции», которая сейчас проходит в Государственном центральном музее современной истории России имеет право на существование в Московском музее современного искусства? Возможно вообще провести такого плана выставку?

Очень важно находить свою нишу, видеть свое место и каким-то образом взаимодействовать со всем культурным пространством в целом. На мой взгляд, не существует каких-то запретов: то нельзя или это нельзя. Ко всему надо подходить с точки зрения контекста, профессионализма и здравого смысла.

Как выстраиваются отношения с приглашенными кураторами? Допустим, у Алены Долецкой, Валентина Дьяконова, Дмитрия Озеркова был гонорар?

Безусловно. Приглашенный куратор не работает с институцией постоянно, это фриланс. Мы приглашаем абсолютно разных кураторов: есть иностранные, есть молодые.

А если я куратор, как мне сделать выставку в Московском музее современного искусства, чтобы все были удовлетворены? Какие должны быть мои первые шаги? К кому обратиться?

Нужно написать концепцию проекта и отправить ее нам. Экспертный совет ММОМА рассматривает абсолютно все проекты, но не любой концептуально подходит музею.

То есть нельзя прийти в музей и сказать: «Вот вам пачка денег, я хочу выставку, например, на Гоголевском бульваре»?

Нет. Я приведу пример Италии. В Италии выставку без аренды фактически невозможно сделать. Не важно, это музей или просто культурное пространство. У нас в России в музеях (в Москве, я помню, когда я начинал свою деятельность) тоже такая практика была, даже обсуждалось, что любая выставка должна делаться только за аренду. Приходишь ты в музей, а тебе говорят: «Вы хотите выставку? Мы ее посмотрим, соответствует она нам или нет. Ну вот этот зал 300 м столько стоит, 1000 м — столько». И в результате у тебя получается какой-то проект. И многие хотели делать выставки именно так, потому что тогда были выставочные центры, выставочные залы, и пытались таким образом навязать свое. Я был против этой практики с самого начала, я считаю, что арендной выставки не должно быть в музее по определению в таком прямом понимании: вот мы платим аренду — мы получаем как бы продукт. Потому что таким образом, в чем роль твоей институции? В предоставлении пространства? Ты делаешь хороший проект, ты находишь под хороший проект спонсора, партнера. Я 13 лет директор, для меня важна репутация, отношения, мнение обо мне — это дороже любых денежных историй.​

А были какие-то забавные проекты поданы на рассмотрение?

Вообще смеяться не принято, но был такой, да. Заявка от девушки, которая хотела сделать выставку рисунков лошади, ее, кажется, Соней звали. Приходит нам такое письмо: «У меня есть лошадь по имени Сонечка, она прекрасно рисует, я предлагаю сделать выставку ее рисунков. А еще есть кобыла по имени Лада, но у нее меньше работ и таланта». А если серьезно, то есть форма заявки, которую нужно соблюдать: концепция, название, сколько работ и так далее. И в зависимости от идеи и самого формата выставки уже выбирается пространство, партнеры.

Раз у нас юбилейное интервью, невозможно не спросить о планах музея.

Сейчас строится новое здание для Государственного центра современного искусства — это прекрасно, они наши партнеры по Биеннале молодого искусства. Безусловно, я рассчитываю на то, что город запланировал какое-то развитие и для ММОМА.

Не хватает площадок?

Конечно, не хватает. У нас четыре площадки, но здание на Гоголевском бульваре, например, принадлежит Российской академии художеств, а мы его просто используем. ММОМА на Тверском бульваре, д. 9 — частное пространство, которое Зураб Константинович Церетели любезно предоставил музею в пользование. Такая же ситуация с ММОМА в Ермолаевском переулке, д. 17. Да, у нас были планы сделать еще одну площадку на бывшей электростанции, но не удалось. Новая площадка, безусловно, должна быть либо бывшим заводом, либо зданием, созданным специально для музея, которое в перспективе может стать символом города.

По поводу выставок: в 2015 году у нас будет прекрасная выставка Владислава Мамышева-Монро. Кроме того, мы ведем переговоры с Музеем современного искусства в Мадриде и готовим с ними большой проект. Запланирована выставка Петра Вайбеля, ее будет курировать Иосиф Бакштейн, и множество разных экспозиций, от маленьких до больших, а в конце года мы опять покажем новую тематическую экспозицию.

А санкции сильно вмешались в планы музея?

Есть вещи, которые просто невозможно теперь получить у американских музеев. А вообще я считаю, что культура должна быть за пределами всяких политических катаклизмов.

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
3
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
4
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
Имя Генриха Шлимана окружено мифами почти так же плотно, как история города, поискам которого он посвятил всю жизнь. Его юбилей отмечают во всем мире
12.01.2023
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
7
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Концерн LVMH, привлекший к сотрудничеству над коллекцией для Louis Vuitton Яёи Кусаму, стилизовал магазины бренда под миры японской художницы
10.01.2023
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+