Manifesta: тоска по счастью

Manifesta 10, Европейская биеннале современного искусства, завершилась в Петербурге. Основной проект биеннале в Главном штабе Эрмитажа посетило 60 тыс. человек, в основном студенты и школьники. Полтора миллиона человек увидели ту часть Manifesta, которая показывалась в Зимнем дворце и в Новом Эрмитаже под одной крышей с музейной экспозицией. Но цифры — это не единственный итог биеннале.

Чтобы оценить итоги Manifesta 10, необходимо вспомнить одну важную подробность. Когда Хедвиг Фейен, директор Manifesta, объявила о том, что юбилейная выставка впервые выйдет за традиционные рамки Евросоюза и состоится в Петербурге, она сразу заметила: биеннале делается прежде всего и главным образом для привлечения российского зрителя к современному искусству.

Тогда, в апреле 2013 года, мир выглядел иначе. Совпали интересы всех заинтересованных сторон. Manifesta, испытывая финансовые трудности, нашла партнера в лице администрации Петербурга, желавшей подтвердить свое европейское лицо и выделившей на нее €3 млн. Эрмитаж, накануне своего 250-летия полностью открывший восточное крыло Главного штаба, должен был показать резонансную выставку современного искусства. Кочующая европейская биеннале выглядела оптимальным вариантом для нее.

Потом грянул российско-украинский кризис, быстро ставший мировой политической проблемой. Гигантская инсталляция Томаса Хиршхорна Срез (на фото) в виде обрушенного здания, где чудесным образом остаются на стенах картины русских авангардистов, изначально задуманная куратором Каспером Кёнигом как ударная вещь, неожиданно обрела новые пророческие и эсхатологические измерения.

Стало ясно, что будет чистый опыт. После того как в превьюшные дни международная арт-тусовка, примерно 10 тыс. профессионалов и журналистов, посмотрела Manifesta 10, биеннале осталась один на один с российской, точнее, петербургской публикой; 60 тыс. человек увидели, что такое большая выставка современного искусства, как устроена биеннале, каков ее возможный контент. Осенью вне пафосных вернисажных дней среди посетителей был премьер-министр Дмитрий Медведев.

Для Петербурга Эрмитаж давно уже не только музей в привычном понимании. Это та платформа, где обсуждаются самые разные городские проблемы, от нового строительства в историческом центре до клерикализации общества. Не говоря уже о том, что Эрмитаж часто заменяет очень бедную в масштабах мегаполиса галерейную и выставочную деятельность. Показав Manifesta 10, Эрмитаж заявил о своих намерениях и в будущем оставаться центром общественной жизни. Здание Главного штаба — это не только новые возможности, но и серьезный вызов.

Жаль, что публичная программа биеннале (она позиционировалась как составная часть основного проекта) была построена главным образом на коротких акциях. Чтобы их увидеть, надо было внимательно следить за биеннальной программой. Паблик-арта с показом долгоиграющих объектов, которые цепляют горожан вне заповедников искусства, публичной программе Manifesta 10 явно не хватало. Важным общественным событием стал показ основы параллельной программы (восьми выставок) в зданиях Кадетского корпуса, который недавно передан петербургскому университету. Организаторы «параллели», ее комиссар и идеолог Николай Молок грамотно сыграли на близости корпуса к студентам, а также на повышенном интересе петербуржцев к историческим постройкам. Кадетский корпус прежде принадлежал военным и был недоступен. Эти восемь проектов оказались лучшими в публичной программе. Их посмотрело примерно 25 тыс. человек — это без учета тех, кто посетил Кадетский корпус в дни превью Manifesta 10.

А что петербургские художники, от которых в ближайшем будущем во многом зависит, пропадут или нет усилия создателей Manifesta 10? Их участие в биеннале оказалось малозаметным. Можно попенять Касперу Кёнигу, что не пригласил здравствующих местных авторов в основной проект. Фактически Кёниг увидел петербургское искусство только в дни открытия Manifesta 10 на нескольких выставках, среди которых Сигнал-2014 в бывшем здании научного предприятия «Сигнал». Наверное, справедливо замечание одного из художников: покойным Тимуру Новикову и Владу Монро ничего не прибавило участие в Manifesta 10. Для любого живущего это стало бы серьезным стимулом и мотивацией. В то же время у петербургских художников был целый год на то, чтобы «ударным трудом встретить Manifesta 10». Даже составить ей конкуренцию, если они посчитали себя несправедливо обделенными кураторским вниманием. Но соревнования не получилось. Большая часть показанного в дни биеннале на разных площадках относилась к прошлому, от наследия ленинградского андерграунда до некрореалистов. Кстати, петербургский Союз художников полностью игнорировал Manifesta 10 как явление из другого, совершенно чуждого ему мира. Среди ныне здравствующих художников Петербурга, представленных на площадках параллельный программы биеннале, можно вспомнить Марину Колдобскую. Она показала свою инсталляцию Личный багаж в лобби гостиницы «Астория», официального партнера Manifesta 10. Именно там проходили встречи с участниками биеннале, с самим Кёнигом, для гостей Manifesta 10 отель предлагал специальные условия проживания. Как отмечает Марина Колдобская, основная идея ее работы — в размышлении о культурном багаже людей.

Последним прости-прощай Manifesta 10 стал 7-часовой перформанс исландского художника Рагнара Кьяртанссона. Под сводами зала ожидания Витебского вокзала он грустно исполнял песню собственного сочинения Тоска сильнее счастья. Если после Manifesta 10 город не встрепенется, значит, скандинав правильно понял петербургскую душу.