Заново узнаем Репина

Выставка «Илья Репин: известный и неизвестный» в Государственной Третьяковской галерее в некоторой степени вынужденная. Большая выставка классика русской живописи будет демонстрироваться в Финской национальной галерее, в Атенеуме, в Хельсинки и затем в парижском Пти-пале. В заграничное путешествие отправится большое количество произведений, показанных Третьяковкой в 2019 году на ретроспективе художника. Освободившееся от «Не ждали», «Стрекозы», портрета Модеста Мусоргского и других хрестоматийных вещей Репина место заняли 30 работ из запасников Третьяковки и частных собраний. Некоторые из них даже зрителям, внимательно изучавшим живопись и графику художника на ретроспективной выставке, трудно посчитать репинскими.

Портрет Лидии Кузнецовой кажется совершенно декадентским: подруга дочери Репина изображена в черно-желтом наряде, в волосах и на плечах у нее огромные лилии, и почему-то на ее руке сидит ворон. Правда, лицо у девушки юное, не роковое, так что мысль о маскараде приходит еще до того, как об этом прочитаешь в пояснении. Портрет Беатрисы Федоровны Леви, молодой актрисы, поздний — 1918 года. Но написан так ярко и с таким воодушевлением моделью, что нелегко поверить в почтенный возраст автора — Репину в то время было 74 года. Третий замечательный женский портрет — Евгении Нордман — очень нарядный, немного импрессионистский. Но почему-то дама в жемчужно-розовом платье держит в руках японский меч.

Главной картиной, занимающей почетное место прямо у входа на выставку, стало «Неверие Фомы» из цикла на евангельские и библейские сюжеты, который Репин начал после революции, в эмиграции. Это очень экспрессивная вещь, каких у художника было немало, но еще и очень красивая. Никакой реалистической гладкописи, краски наложены фактурными мазками. Светлая благородная фигура Христа, протягивающего руку с кровавыми стигматами, контрастирует с изображениями персонажей в черном — отвернувшегося в страхе Фомы и насмехающегося фарисея. На заднем плане изображена толпа, лица людей в ней лишь обозначены несколькими мазками, но на каждом видна эмоция: страх, удивление, восхищение.

Также в первом зале можно увидеть галерею портретов из запасников Третьяковки: Ивана Аксакова, Николая Пирогова, Ивана Сеченова. Все они мастерски написаны, но такой Репин хорошо всем известен.

Второй зал выставки посвящен тоже отсутствующей картине из постоянной экспозиции, но по экстраординарной причине. Как известно, «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года» почти три года назад пережила нападение вандала. О ходе ее реставрации рассказывает демонстрирующийся в зале фильм. Как написано в экспликации к «Сыноубийце», авторскому повторению пострадавшей картины, «трагический эпизод русской истории не отпускал Репина» и через 20 лет художник возвратился к волнующему сюжету, только воплотил его не на вертикальном, а на длинном холсте. В той же экспликации приводятся слова автора о стиле новой версии — «смесь персидского с Ренессансом».

Стоит заметить, что пояснительные тексты к показанным произведениям читать интересно. В них не описывается, как было принято раньше, сюжет, а даны любопытные сведения и цитаты. Так, под портретом художника Григория Мясоедова приведен фрагмент из его воспоминаний. На просьбу Репина позировать ему для Грозного, Мясоедов сначала «огрызнулся». Но позировать стал — в результате на портрете он изображен грозно смотрящим на зрителя, а в этюде «Мужская голова» он уже страдающий безумец.

В общем, главное не в том, что выставка показывает малоизвестные картины и графику Репина, — вслед за прошедшей большой его ретроспективой она демонстрирует силу дарования и огромный творческий диапазон самого популярного в родных пенатах русского художника.

Государственная Третьяковская галерея
Илья Репин: известный и неизвестный
До 1 февраля 2022 года