Академия ваяния и оперы в петербургском Манеже

Проект, как и всё, что в последнее время делает петебургский Центральный выставочный зал «Манеж», крайне смелый по замыслу. Из 35 музеев страны собрали более 150 скульптур 60 авторов. Выставка охватывает время с XVIII до начала XX века, среди кураторов — Эвелина Тарасова из Эрмитажа и Елена Карпова из Русского музея (Елена Вениаминовна считается одним из главных специалистов в данной области в России), Владимир Евсеев и Елизавета Павлычева из Манежа. Только лишь по объему материала событие уже можно назвать беспрецедентным.

Первоначальный список для отбора был в разы больше, на выставку попали лучшие произведения. Единственное, что организаторов сдерживало, так это такелажные работы: если скульптура была хороша, но чисто физически ее невозможно было погрузить в машину и привезти в Манеж, тогда от нее отказывались.

Со стороны музеев — участников проекта наблюдалась безоговорочная поддержка. Содействие таких осторожных и консервативных институтов, как Третьяковская галерея и Эрмитаж, многое говорит о кредите доверия, которое имели кураторы и сам Манеж. Кажется, нам всем — музейному и художественному сообществу — интересно посмотреть, что же русские скульпторы ваяли в течение как минимум 150 лет.

Не будет преувеличением сказать, что ясного видения именно этого вида искусства и именно за период с XVIII по начало XX века у нас нет. С живописью все понятно — по ней и фиксируют смену стилей от барокко до соцреализма. Скульптура же располагается на обочине истории искусства нового времени. В экспозиции художественных музеев (за вычетом именных, например Анны Голубкиной) скульптура — прелестный аксессуар. И вот наконец она дождалась своего часа и оказалась в центре внимания.

В чистоте эксперимента организаторы выставки пошли еще дальше: они не стали менять местами скульптуру и живопись, а вообще отказались от последней. Если прикидывать в уме идею такого экспонирования, то кажется, что она обречена на провал, потому как скульптура в пустом пространстве, без хоть чем-то оформленных стен — это кладбище. Но был придуман нестандартный ход — соединить скульптуру с театром, с оперой! В соавторы пригласили театрального режиссера Василия Бархатова, неоднократного номинанта на «Золотую маску» и лауреата премии «Золотой софит». Он отобрал 15 опер, среди которых «Дон Жуан» Моцарта, «Страсти по Матфею» Баха, «Жизнь за царя» Глинки, «Евгений Онегин» Чайковского, «Норма» Беллини. Отрывки из этих произведений будут звучать в разных частях зала.

Еще один важный партнер проекта — архитектор Александр Кривенцов и его мастерская «Циркуль». Пространство Манежа поделено на пять зон с легкой стилизацией под пять мировых театральных сцен. Каждый отсек наполнен специально подобранными произведениями (не всегда совпадающими хронологически), которые сопровождаются музыкой, призванной раскрыть внутренний драматизм скульптуры. Естественно, и пространства, и сами вещи особым образом освещены. За графический дизайн отвечают Андрей Шелютто и Ирина Чекмарева, что гарантирует профессиональную строгость и отсутствие излишних декоративных финтифлюшек.

«Нам было важно, чтобы в основе выставки лежал научный, академический подход, и мы благодарны кураторам за потрясающую экспертизу. Их знания скульпторов, произведений коллекций, где вещи хранятся, были неоценимы, — комментирует выставку директор Манежа Павел Пригара. — И одновременно была важна современная подача материала. Наша главная стратегия заключается в междисциплинарном подходе. Нам интересно выявлять неочевидные связи между разными видами искусств и то, как эти искусства влияют друг на друга. В опере тоже есть элемент статичности, как и в скульптуре, и весь эмоциональный подтекст передается через музыку. Поэтому соединение оперной музыки и скульптуры кажется уместным».

Иными словами, зритель оказывается в центре большого и невиданного эксперимента. Другое дело, что сама скульптура XIX века чрезвычайно дидактична и ее переосмысление требует интеллектуальных усилий. Директор Манежа уверен, что выставка должна быть интересна широкому кругу, так как предлагает разную степень погружения в материал: кто-то просто послушает музыку, разглядывая при этом скульптуры, а другие заставят себя найти новые оттенки смысла в до боли знакомых работах, таких, например, как макет памятника Минину и Пожарскому Ивана Мартоса (1754–1835) из Таганрогского художественного музея или памятник Александру III Паоло Трубецкого (1866–1938) из ГМЗ «Гатчина». Но и специалистов ожидает встреча с малоизвестными произведениями. Более прочего интригуют экспонаты из Центрального военно-морского музея — модели носовых украшений корветов, фрегатов, крейсеров и других судов. Оказывается, была такая востребованная скульптурная работа в 1860-е годы. Вариантов мужских и женских фигур собрали десять штук, авторами в основном были Михаил Микешин (1835–1896) и Николай Пименов (1812–1864). А демонстрируют их под «Летучего голландца» Вагнера! Из экспонатов, до которых в повседневной жизни относительно трудно добраться, отметим большой трехчастный барельеф «Свадебный поезд Амура и Психеи» (1794) скульптора Федора Гордеева (1744–1810) из музея-усадьбы «Останкино», несколько работ («Геркулес на коне» и «Спящий Амур с палицей Геркулеса») резца Михаила Козловского (1753–1802) из ГМЗ «Павловск», рельефы «Крещение киевлян» (1845–1855) и «Петр I перевозит мощи Александра Невского» Ивана (Джованни) Витали (1794–1855) из Государственного музея истории религии, портрет Ивана Айвазовского (1898) работы Ильи Гинцбурга (1859–1939) из Ярославского художественного музея, «Грибоедов в кресле» (начало XX века) Владимира Беклемишева (1861–1919) из Театрального музея им. Бахрушина, портрет князя Александра Мещерского (1895) работы Паоло Трубецкого из ГТГ.

Центральный выставочный зал «Манеж», Санкт-Петербург
(Не)подвижность. Русская классическая скульптура от Шубина до Матвеева
До 16 мая