The Art Newspaper Russia
Поиск

Драгоценные основы

Эпоха Людовика XVI, Фаберже, Бакст, исламское искусство, древние цивилизации, культура Индии, флора и фауна — все то, что легло в основу неповторимого стиля знаменитого французского ювелирного Дома Cartier

Красота рождает красоту. Художники часто находят вдохновение в работах коллег по цеху или мастеров прошлого, интерпретируя известные сюжеты и стили. В случае с Cartier это правило тоже работает. От Луи Картье, c которого начался золотой период в истории семейного предприятия, и до наших дней ювелирные шедевры Cartier появляются благодаря преемственности художественной мысли, помноженной на новаторскую интерпретацию.

«Стиль гирлянды»

Присоединившись в 1898 году к отцу, Альфреду, Луи Картье стал главным творческим двигателем компании. Он был отчаянно влюблен во Францию ХVIII века, в ее живопись и утонченные предметы декоративного искусства. Всю жизнь он собирал свидетельства той эпохи: мебель, картины, часы, безделушки. А его настольной книгой был «Трактат о драгоценных камнях и их использовании в чистом виде» 1762 года ювелира Жана Анри Проспера Пуже. Эта страсть к прекрасному отра­зилась и в его украшениях. Как раз в ту пору, когда он присоединился к семейному делу, Европа переживала Belle Époque и была очарована новым стилем модерн, претившим Луи до глубины души. Экспериментатор по натуре, он решил пойти собственным путем и начал создавать украшения в духе эпохи Людовика ХVI, классицизма и неоклассицизма, которые позже назовут «стилем гирлянды».

Для искусства времен Людовика XVI были характерны гармония и уравновешенность: плавные овальные формы, светлые оттенки, цветочные мотивы, сдержанность и простота в сочетании с роскошью, находившей выражение не в вычурности, а в утонченности. Все эти принципы умело применил Луи Картье.

Ценным источником для него стали орнаменты ХVIII века: цветы, венки, гирлянды, вазы. Более того, он заставлял художников фирмы гулять по Парижу и его окрестностям, зарисовывая детали старой архитектуры: элементы фронтонов на воротах Фонтен­бло, особняков Сен-Жермена, гирлянды Версаля, фигурное литье чугунных решеток вокруг дворца Пале-Рояль. Все эти мотивы находили воплощение в тонком кружеве платины, усыпанном бриллиантами, диадемах, колье-чокерах и корсажных брошах. Этот стиль прекрасно сочетался и с формой русского кокошника. В «Кокошнике» 1908 года истинно русский головной убор, некогда заимствованный из наряда незамужних дочерей византийских вельмож, у Картье получился почти невесомым. Он использовал оправу «мюге» для свободно подвешенных бриллиантов — крупного в окружении нескольких плотно прилегающих мелких, — которые, благодаря тонкому ободку платины, предстали в форме цветка ландыша, создавая ощущение единого бриллианта необычной формы.

Декоративные предметы и влияние Фаберже

Русское искусство оказало немаловажное влияние на Картье, в частности работы фирмы Карла Фаберже. Увидев его пасхальные яйца и другие драгоценные предметы на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, многие французские мастера просто потеряли голову, и Картье не был исключением. Ювелиры Дома принялись за изготовление аксессуаров и часов, причем как настольных, так и наручных, применяя деликатное гильоширование и эмали. Благодаря Фаберже у Cartier появляются новые оттенки и декоративные изделия с полудрагоценными камнями в виде цветов и животных. К примеру, скульптурная композиция «Ландыш» из авантюрина, лунного камня, агата и кварца.

Исламские мотивы

«Стиль гирлянды» начал отходить на второй план в украшениях Cartier уже в первые годы ХХ века. В эскизах стала проявляться геометричность и обобщенность формы, навеянные искусством исламских стран. Предметы мусульманского декоративного искусства Луи увидел на выставке в Париже и, не в силах оторвать глаз, долго разглядывал диковинные вещицы. В его экспериментах с упрощением форм как раз и были первые предпосылки ар-деко, который прогремит лишь десятилетие спустя. К слову, заинтригованный темой Ближнего Востока, Луи Картье в итоге собрал приличную коллекцию персидских миниатюр.

В произведениях Cartier начала прошлого века было много символичного, абстрактного. Эта тенденция сегодня вновь возвращается в украшения Дома. Яркое тому подтверждение — новая коллекция высокого ювелирного искусства [Sur]naturel. Предметам из нее придали условные природные формы, используя и переосмысляя традиционные для Cartier мотивы и приемы.

«Русские сезоны» и кольцо для Бакста

В 1910-х годах сердца французов покоряли «Русские сезоны» Сергея Дягилева. Луи Картье и его помощник художник Шарль Жако влюбились в феерию красок дягилевских постановок. Особенно пора­зил их балет «Шехеразада», что неудивительно, учитывая страсть Картье к Востоку. Смелые цветовые акценты, яркие декорации и костюмы Льва Бакста подкрепили желание Картье сочетать в украшениях цветные драгоценные камни, будь то изумруд с сапфиром или аметист с жадеитом. Все это прекрасно вплелось в его интерес к восточной орнаментальности, ярким цветам и контрасту. В итоге он по­дружился и с Дягилевым, и с Бакстом. Для последнего даже создал кольцо в любимых художником оттенках синего и зеленого — с сапфиром и изумрудом. А Жако, увлекшись эскизами Бакста, придумал для Cartier немало впечатляющих вещей. К примеру, брошь-подвеска 1913 года по цвету и форме напоминает шарф с плаката к хореографической композиции «Послеполуденный отдых Фавна» с Вацлавом Нижинским в главной роли, а несколько коралловых подвесок того же периода были будто отблесками цвета красных шаровар костюма евнуха из балета «Шехеразада».

Сюжеты из древности

Вслед за Ближним Востоком Луи Картье заинтересовался древними цивилизациями Египта, Индии и Китая. В 1920-е годы мотивы традиционного искусства этих регионов так ярко проявились в произведениях Cartier, что стали одной из основных черт стиля ар-деко. Нужно отдать должное Картье: в своей тяге к достоверности он создавал не просто украшения, но почти амулеты, включавшие старинные и даже древние предметы. 

Так было с самыми известными вещами египетской серии — брошами «Гор» и «Скарабей». В них были использованы настоящие древности — фаянсовые элементы, датированные II тысячелетием до н.э. Похожая история произошла и с брошью «Дракон» из китайской жадеитовой пряжки XVIII–XIX века.

Египетские и азиатские мотивы украшали разнообразные аксессуары, мода на которые расцвела как раз в эпоху ар-деко. Несессеры и портсигары были оформлены на темы древнеегипетской настенной живописи, китайских гравюр и индийских орнаментов.

Индия: предки и современники

Индия с ее культурой внесла особый вклад в эстетику Cartier. Многочисленные сложные заказы индийских махараджей позволили мастерам Дома, оправившим для них тысячи драгоценных камней, отточить технику до совершенства. Чего стоит одно только парадное ожерелье махараджи Патиалы 1928 года — поистине грандиозное произведение ювелирного искусства, объединившее элементы ар-деко с традиционным видом подобных изделий! 

Особенно важным художественным приобретением Сartier стала технология резьбы по драгоценным камням, основанная на старинных методах их обработки. Это позволило открыть новое направление, когда в украшениях Дома флоральные мотивы больше не составляли из камней классических огранок. Рубины, сапфиры и изумруды превращались в нежные цветы и листики, соединявшиеся в роскошные драгоценные букеты. Такие предметы будто сошли с миниатюр в традиционном индийском стиле «кангра» со свойственными ему сочными красками и особым вниманием к природным деталям: цветам, стеблям, листьям, каплям воды. До сих пор одним из знаковых произведений с резными камнями остается великолепное колье, созданное по заказу наследницы империи швейных машинок Singer Дейзи Феллоуз в 1936 году.

Позже этот стиль украшений получит название Tutti Frutti (ит. «фруктовый салат»), а коллеги Cartier по индустрии, особенно из Италии, интерпретируют его по-своему, и словом «тутти-фрутти» станут называть ювелирные изделия со множеством разноцветных драгоценных акцентов. Резные камни и сейчас появляются в высоких ювелирных линиях Cartier. Так, несколько лет назад в коллекции Étourdissant было представлено колье-трансформер с 18-каратным изумрудом с вырезанным растительным орнаментом.

Диковинный бестиарий

С появлением в жизни Cartier Жанны Туссен и ее последующим назначением на должность художественного директора многое изменилось. Будто создавая коллекцию тотемов или оберегов (что было вполне в духе ее покровителя Луи Картье), Туссен составила самый настоящий бестиарий Cartier, наполненный диковинными животными, птицами, насекомыми и растениями. В первую очередь речь, конечно, о знаменитой пантере — образ хищной кошки появился именно при Туссен. Впервые — на крышке ее несессера в 1919 году, а в 1925-м в свет вышла черно-белая драгоценная пантера, нарисованная не кем-нибудь, а самим Полем Жуве, художником-иллюстратором «Маугли» Редьярда Киплинга. Через несколько лет к ним присоединится гордая пантера на сапфировом кабошоне в легендарной броши герцогини Виндзорской. А дальше Красная книга Cartier пополнится тиграми, фламинго, попугаями, стрекозами и другой экзотической живностью. А параллельно невероятно реалистичными цветами: ландышами, колокольчиками, кувшинками, орхидеями. Обладая исключительным вкусом, Туссен сделала украшения Cartier по-настоящему интересными и желанными в первую очередь для женщин. К тому же она вводит моду на желтое золото, делая главным героем его, а не драгоценные камни.

Ее наследие живет и сейчас. Пантера пережила десятки трансформаций и представала даже в геометрической полигональности и в украшениях, соединивших египетские мотивы Картье с величавой кошкой Туссен. В современном саду драгоценностей Cartier теперь растут еще и кактусы, эдельвейсы, чертополох и многое другое. Порой они почти оживают благодаря редкому, позабытому искусству глиптики — камнерезной техники, признанной ЮНЕСКО нематериальным культурным наследием. Cartier — чуть ли не единственный крупный ювелирный Дом, где еще остались мастера, владеющие ею. И есть в этом нечто символичное и немного сентиментальное — использовать старинные техники и вдохновляться прошлым, чтобы создавать актуальное и современное, как это делали сами Картье еще полтора века назад. 

Просмотры: 387
Популярные материалы
1
Билл Виола: медленно, серьезно, возвышенно
Выставка «Билл Виола. Путешествие души» в Пушкинском состоит из работ 2000–2014 годов. Но художник начал работать с видео гораздо раньше, когда мало кто предполагал, что техническая новинка пригодна для серьезного искусства. Виола доказал это.
01 марта 2021
2
Замужем за метафизикой
Раису Гуревич-Кальца, известного специалиста по древнеримской скульптуре, можно узнать на многих картинах Джорджо де Кирико, хотя сам художник вычеркнул русскую жену из своей биографии.
03 марта 2021
3
Глазами поколения Y: какое оно, искусство тридцатилетних?
Выставка «Поколение тридцатилетних в современном русском искусстве» в Русском музее построена исключительно на работах петербургских художников.
04 марта 2021
4
Мунк оказался самокритичным
Благодаря инфракрасному сканированию удалось установить, что фраза «Такое мог нарисовать только сумасшедший» на полотне «Крик» написана почерком художника.
01 марта 2021
5
Павильон России в Венеции зазеленеет
К открытию XVII Архитектурной биеннале в мае исторический выставочный павильон будет реконструирован. И это далеко не впервые. Рассказываем, какие трансформации здание пережило за свой век.
02 марта 2021
6
Первый приз Zverev Art Prize составит 1 млн рублей
Музей AZ учредил конкурс в честь юбилея Анатолия Зверева.
03 марта 2021
7
Ввозить и вывозить: границы после Brexit
Переходный период по выходу Великобритании из ЕС завершился. Арт-дилеры, аукционисты и перевозчики рассуждают, как это отразится на покупателях искусства из разных стран.
01 марта 2021
8
В Никола-Ленивце ударят искусством по коронавирусу
В роли объекта, который по уже 20-летней традиции сожгут на Масленицу в арт-парке, выступает замок корона-людоеда.
03 марта 2021
9
Как полюбить окраины и продолжать быть эстетом
Издание «На районе» впервые — на примере Москвы и Вены — формулирует тему спальных кварталов как одну из центральных в современной культуре.
05 марта 2021
10
Репортаж из Самары: передовой отряд у станка
В Самаре открылся выставочный диптих, посвященный возникновению нового реализма 1920–1930-х годов. О проектах галереи «Виктория» и Третьяковки в Самаре, а также запуске конструктивистской фабрики-кухни, где расположится филиал, — в нашем репортаже.
04 марта 2021
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru