Наследство герцогини восстановят и превратят в центр искусств

На первый взгляд длинный фасад расположенного в графстве Суррей особняка Вест-Хорсли-Плейс, выполненный из красного кирпича, кажется прочным и очень старым. На самом деле это почти декорация: стену в голландском стиле добавили в XVII веке по моде того времени к средневековому фахверковому дому и, как с ужасом обнаружили сотрудники фонда, в собственности которого сегодня находится здание, едва прикрепили ее к основной постройке. Теперь некоторые части стены оказались под угрозой обрушения. «Этот дом полон сюрпризов, и не только приятных», — говорит экс-руководитель проекта восстановления Питер Пирс.

На чердаке, предусмотрительно уставленном ведрами и пластиковыми ящиками под местами протечек, можно обнаружить древесину самых разных эпох, в том числе сохранившиеся элементы открытой стропильной конструкции, когда-то венчавшей высокий потолок двусветного средневекового зала, где бывали Генрих VIII и Елизавета I. Не исключено, что во время археологических раскопок в саду удастся обнаружить и остатки самой ранней постройки саксонского периода.

А началось все шесть лет назад, когда историк и телеведущий Бембер Гаскойн, к своему изумлению, узнал, что его 99-летняя двою­родная бабушка Мэри, герцогиня Роксбург, завещала ему дом, в котором когда-то жили ее родители и где она сама нашла убежище от светских сплетен после громкого развода. Гаскойн неоднократно навещал ее в особняке, но видел лишь четыре комнаты из имеющихся там 45-ти. В полной мере масштабы проблемы он осознал лишь после того, как впервые поднялся по лестнице из красного дерева и вошел в обитую шелковым дамастом гостиную, созданную в XVII веке, когда средневековый зал разделили на несколько частей, перекрыв величественный потолок. 

Дело в том, что сказочный домик герцогини еще и входит в список находящихся под угрозой объектов архитектурного наследия фонда «Историческая Англия».

В вестибюле на многочисленных подпорках держится дошедший до наших дней фрагмент тюдоровского потолка с лепниной, один из самых старых в стране. На нем можно увидеть фамильные гербы сэра Энтони Брауна, который получил это поместье в дар от Генриха VIII в 1547 году, и его красавицы жены — леди Элизабет Фицджеральд, выданной замуж в подростковом возрасте.

По словам адвокатов, покойная герцогиня рассчитывала, что наследник продаст дом. Однако историк и его жена керамистка Кристина Гаскойн рассказывают: «Мы оба чувствовали, что не можем не попытаться сохранить его». Они выбрали самые дорогостоящие предметы из числа хранившихся в доме и выставили их на торги Sotheby’s, что позволило выручить £4 млн — вдвое больше эстимейта. В 2015 году Гаскойны передали и выручку, и само здание, получившее статус объекта культурно-исторического наследия I категории, и многочисленные надворные постройки, также вошедшие в список охраняемого наследия, в собственность учрежденного ими Фонда Мэри Роксбург. Сегодня он носит название Фонда Вест-Хорсли-Плейса и занимается преобразованием дома и прилегающей территории в центр искусств, ремесел и музыки.

Усадьба сейчас закрыта на реставрацию, хотя в последние годы ее содержание практически полностью окупалось за счет мероприятий, экскурсий и киносъемок в особняке, покоряющем кинематографистов своей потрепанной красотой (например, авторов комедийного сериала ВВС «Призраки» о молодой паре, получившей в наследство полуразрушенное поместье). В 2017 году оперная компания Grange Park Opera построила неподалеку эффектный круглый концертный зал, скрывающийся за огороженным фруктовым садом.

Питер Пирс, передавший в сентябре должность руководителя проекта своему однофамильцу Бену Пирсу, говорит, что главное сейчас — не пытаться отреставрировать дом до музейного уровня, а привести его в состояние, которое позволит как можно скорее начать безопасную эксплуатацию. Пока же новая проводка и канализация со сверкающими туалетами соседствуют здесь с тюдоровскими каминами и стеклянными панелями, под которыми видны 500-летние деревянные балки и штукатурка, осыпающаяся с дранки.

Ожидается, что экскурсии возобновятся в следующем году и особняк станет частью жизни местного сообщества. «У этого дома особый дух, это очень спокойное и гостеприимное место, — рассказывает Питер Пирс. — У него есть миссия в современном мире, где повсеместно распространены аутизм, одиночество, социальная изоляция и посттравматическое стрессовое расстройство».