The Art Newspaper Russia
Поиск

Александра Олсуфьева, русская аристократка с римским профилем

Тема женщин в искусстве 1920–1930-х годов обнаруживает много незаурядных сюжетов. «Амазонки авангарда» уже известны, но другие художницы остались на периферии истории искусства. Одна из них — Александра Олсуфьева, ставшая заметной фигурой в Италии

«В целом я почти не вижу теней или не придаю им должного значения», — писала римская художница Ася Бузири Вичи (1906–1989), в девичестве графиня Александра Олсуфьева, дочь Василия Алексеевича и Ольги Павловны, урожденной Шуваловой, и племянница искусствоведа Юрия Александровича Олсуфьева, открывшего миру «Троицу» Рублева. Между тем в жизни Александры этих «теней» хватало: революция, эмиграция, Вторая мировая война, брат, погибший в сражениях против родной страны, родственники, расстрелянные в Советской России (среди них и тот самый дядя, Юрий Александрович) или осужденные за связь с фашизмом в Италии.

Александра (Ася) Олсуфьева (Бузири Вичи) известна прежде всего как автор камерных семейных портретов римской аристократии, выполненных карандашом и пастелью. Сама она считала этот жанр своим главным предназначением. Однако ее творческая биография куда насыщеннее.

«Асе, жене, матери и незаменимой соратнице» — такую подпись сделал архитектор Андреа Бузири Вичи на фотопортрете, подаренном супруге в середине 1930-х. Портрет был выполнен Гиттой Карелл, самым модным фотографом итальянского света межвоенных лет.

Свадьба Аси и Андреа состоялась 28 апреля 1928 года в церкви Санто-Спирито во Флоренции, одной из великих построек родоначальника архитектуры Возрождения Филиппо Брунеллески. На свадебном снимке Александра в платье в «русском стиле» и жемчужной диадеме в форме кокошника похожа на героиню сказок с билибинских иллюстраций. Платье она придумала сама, вдохновившись, очевидно, нарядами родственниц на «Русском балу» 1903 года в Зимнем дворце с фотографий из семейного архива, чтобы напомнить собравшимся на свадьбу титулованным гостям о своей семье и ее выдающихся представителях.

Семья Олсуфьевых эмигрировала из России вскоре после революции, навсегда оставив родину, особняк в готическом стиле на Поварской (где ныне расположен ресторан ЦДЛ) и подмосковную усадьбу Ершово. Во Флоренцию они прибыли в 1919 году и поселились в доме, приобретенном еще в начале века. Ольга Павловна очень любила столицу Тосканы, и четверо ее детей, кроме первой дочери Александры: Мария, Дарья, Ольга и Алексей, — родились именно здесь. Во Флоренции старшая из графинь Олсуфьевых, еще в детстве проявившая талант к рисованию, делала первые профессиональные шаги в искусстве: училась в Академии художеств в классах известных живописцев импрессионистического толка Гаэтано Спинелли и Феличе Карены, подружилась со скульптором Эленой Железны-Шольц, представительницей ар-деко, посещала мастерскую скульптора Марино Марини.

Столица Тосканы, откуда Андреа Бузири Вичи увезет молодую жену в Рим (по выражению ее сестер, «под каблук римского папы»), была сценой бурной культурной и светской жизни «ревущих 1920-х». Флоренция быстро оправилась от войны; новые воплощения обрел в ней импульс довоенного футуризма, здесь селились ученые, художники, артисты, режиссеры, писатели со всего света: Айседора Дункан, Сергей Дягилев, Гордон Крейг... На виллах в черте старого города давали пышные балы, похожие на те, что описаны Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом в «Великом Гэтсби». 

Во время одного из таких балов, на вилле Ибботсон в Поджо-Империале на левом берегу Арно, сестры Олсуфьевы познакомились с братьями Микаэллес, двое из которых, Эрнесто и Руджеро Альфредо, были художниками. Первый работал под псевдонимом Тайат, Thayaht, именем, которое одинаково читается с начала и с конца; второй подписывался аббревиатурой своего имени — RAM. Братья обладали разными темпераментами и художественным почерком, но нередко работали вместе, создавая картины, скульп­туры, предметы интерьера и эскизы костюмов (среди их разработок — TUTA, комбинезон, популярная форма одежды, придуманная еще в 1920 году) в стилистике от футуризма до ар-деко и неоклассики. 

Портреты сестер Олсуфьевых, выполненные RAM графическим карандашом и сангиной в неоренессансной манере, — свидетельства тесной дружбы, превратившейся вскоре в родственные связи. В частности, Ольга оказалась героиней не одной картины Руджеро Альфредо, ставшего ее мужем. Он превращал супругу то в древнегреческую кору, то в строительницу метафизических городов. Мария тоже вскоре вошла в семью Микаэллесов, выйдя замуж за третьего брата, Марко, ученого-генетика и агронома. Со временем она стала знаменитой переводчицей, благодаря которой итальянский читатель познакомился с произведениями Арватова, Бабеля, Булгакова, Мандельштама, Пастернака, Пильняка, Платонова, Шкловского.

Брак Ольги и Руджеро Микаэллеса продлился совсем недолго, и она сменила художника на римского принца Джованни Корсини. Развод был воспринят итальянским светом плохо: католическая мораль и установки фашизма препятствовали уже начавшемуся процессу эмансипации.

То же происходило и в искусстве. Несмотря на успешное участие художниц в национальных и международных выставках, журналы нередко рекомендовали дамам обращаться к приличествующим им техникам: вышивке, ткачеству или акварели, оставив холст и масло коллегам-мужчинам. «Поручи женщине построить храм — она не сможет», — так мотивировал Бенито Муссолини фактический запрет женщинам занимать руководящие должности и вступать в фашистскую партию.

Александра, хотя сама храмов и не строила, после замужества включилась в работу архитектурного бюро мужа и его братьев и уже скоро принимала самое активное участие в оформлении церквей, которые вошли в число первых примеров использования модернистского языка в католической архитектуре. Бюро имело многочисленные заказы среди римской элиты, проектировало частные и многоквартирные дома, виллы, их интерьеры и мебель. Ася же создавала орнаменты, витражи, занималась раскраской готовых проектов, оживляла их человеческими фигурами и силуэтами деревьев. По воспоминаниям внучек, «ни один проект не покидал бюро без доработки Аси».

Одновременно она растила детей, которых скоро стало четверо, и в свободное от семьи и работы время создавала карандашные портреты и миниатюры, по манере напоминающие эпоху Левицкого и Тропинина, будто ностальгируя по безвозвратно ушедшей культуре русской усадьбы и вспоминая о предреволюционном интересе героев «Мира искусства» к XVIII веку. Работающая мать семейства была крайне редким явлением для итальянских аристократических кругов тех лет. Да и в творческой сфере общество еще пыталось придерживаться канонов, что в значительной степени сказалось на деятельности Аси. Однако ее выбор в пользу «женских» техник — акварели, пастели и декоративно-прикладного искусства — едва ли был определен только социальным конформизмом.

Тайат, упомянутый художник-футурист и флорентийский родственник Аси, пытался вдохновить ее на создание монументальных работ и даже подарил ей все необходимые материалы. Монументальное искусство в Италии в начале 1930-х переживало расцвет: художники просили дать им «стены», экспериментировали с техниками и формой. Этому виду творчества был посвящен огромный раздел V Миланской триеннале, где специально к случаю монументальные работы создали Джорджо Де Кирико, Марио Сирони, Акилле Фуни. Вскоре среди мастеров фрески и мозаики появятся и художницы: Мими Квиличи Буццакки, Леонор Фини, Матильда Феста Пьячентини, жена знаменитого Марчелло, «архитектора Муссолини». Однако Ася фреской не увлеклась, хотя и выполнила несколько крупных витражей для спроектированных бюро Бузири Вичи зданий (помимо упомянутых церквей, еще и для Института документального кино Luce и павильона Италии на Всемирной выставке 1939 года в Нью-Йорке — именно братья Бузири Вичи получили эти два важных государственных заказа). Павильон на Всемирной выставке вызвал противоречивые отзывы со стороны итальянцев из-за излишне «классического» решения, но в Нью-Йорке был воспринят с восторгом. Здание представляло собой своего рода пирамиду с портиком, увенчанную статуей богини Рима, от подножия которой стекал каскад воды. Интерьеры, впрочем, были куда менее эклектичными, в них превалировало элегантное ар-деко. Ася декорировала там зал Ремесел и мануфактур, а также выполнила монументальный витраж «Рабочая Италия».

Главной и последней совместной работой Аси с мужем стала семейная вилла «Бузириана» в приморском поселке Фреджене недалеко от Рима. Постройка, начатая в 1940 году, была вдохновлена средиземноморской традицией: пространства словно создаются сами собой, следуя потребностям их обитателей, белый цвет фасадов, обработанных известью, светится, отражая солнце. Фотографии и планы только что построенной виллы по проекту Андреа и Аси были сразу опубликованы на страницах журнала Stile, который Джо Понти издавал параллельно со знаменитым Domus. Статью открывала фотография Аси, позирующей на фоне дома — в образе не столько музы, сколько создательницы. 

Вскоре после этого семья распалась, что не помешало Александре оставаться сотрудницей семейного бюро. Последние годы жизни она провела в квартире на улице Джулиа, где в конце XVIII века обитал один из представителей художественной династии Бузири Вичи, в память о котором Ася установила мемориальную доску на фасаде. С послевоенного времени и вплоть до самой смерти в 1989 году она работала над дизайном интерьеров и выставок в крупных итальянских музеях — оформляла экспозиции рисунков Энгра, исторического костюма, показы итальянских модных домов. И продолжала писать в жанре камерного портрета. Пусть ее вклад в художественную культуру не выглядит столь уж выдающимся, но сами обстоятельства, в которых ей довелось жить и работать, предполагали, что занятие искусством — это радикальный выбор. Ее последовательность, верность себе и своим принципам вдохновляли следующие поколения женщин семьи Олсуфьевых — Бузири Вичи. И отнюдь не кажется случайностью то, что сегодня одна из ее внучек, Барбара Ятта, возглавляет Музеи Ватикана. 

Просмотры: 15764
Популярные материалы
1
Картины без масла
Выставка в зале графики Третьяковской галереи «Предчувствуя ХХ век. Васнецов, Репин, Серов, Ге, Врубель, Борисов-Мусатов» — попытка выбрать из огромного наследия русских классиков и хрестоматийное, и неизвестное.
29 июля 2020
2
Василий Кузнецов: «Можем принимать произведения хоть из Орсе»
Директор музея «Новый Иерусалим», отмечающего 100-летие, рассказал о его сегодняшней стратегии и тактике.
31 июля 2020
3
Самые древние фрески в Венеции и Венецианской лагуне обнаружены на Торчелло
В базилике Санта-Мария Ассунта на острове Торчелло в ходе реставрации специалисты нашли фрагменты фресок IX–X столетий, заложенных еще в Средневековье.
30 июля 2020
4
Во Франции нашли место, изображенное на последней картине ван Гога
Благодаря старинной открытке установлено точное место, где Винсент ван Гог написал свое последнее произведение «Корни деревьев» всего за несколько часов до самоубийства.
29 июля 2020
5
Турист отломил пальцы у скульптуры Кановы, когда делал селфи
Посетитель музея ухитрился беспрепятственно подойти к гипсовой модели знаменитой мраморной скульптуры Полины Бонапарт из коллекции Галереи Боргезе.
03 августа 2020
6
Небольшой автопортрет Рембрандта установил 16-миллионный рекорд
Это автопортрет художника, появившийся на публичном аукционе впервые за многие годы.
29 июля 2020
7
Умер историк искусства, заново открывший миру футуризм
В возрасте 92 лет ушел из жизни Маурицио Кальвези — последний из больших итальянских историков искусства ХХ века.
29 июля 2020
8
Сенат США: российские миллиардеры действовали на арт-рынке в обход санкций
Американские сенаторы называют торговлю искусством «самой большой легальной нерегулируемой отраслью экономики США» и рекомендуют повысить прозрачность и государственный контроль в этой сфере.
31 июля 2020
9
Теоретик без теории
В новой книге философ Борис Гройс на примере отдельных художников рассказывает об идеологии модернистов, а также об их сегодняшних последователях и антагонистах.
31 июля 2020
10
Гран-пале приглашает прогуляться по Помпеям
Иммерсивная выставка представляет археологические сокровища и новые открытия.
30 июля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru