Искусствовед судится с Русским музеем за Сомова

В Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга началось рассмотрение иска Павла Голубева к Государственному Русскому музею по существу. Этот необычный судебный процесс, когда искусствовед защищает свои честь и достоинство от претензий музея, поднял проблему использования предметов, входящих в Музейный фонд РФ, частными лицами.

Как рассказал The Art Newspaper Russia сам Павел Голубев, поводом к подаче иска стало в том числе официальное письмо руководства Русского музея за подписью заместителя директора Евгении Петровой в адрес издательства «Новое литературное обозрение», которое сотрудничает с истцом и выпустило его книгу «Дама, снимающая маску». В этом письме, по мнению искусствоведа, госпожа Петрова позволила себе несправедливые и оскорбительные замечания в его адрес как автора вступительных статей, публикатора и комментатора двух томов дневников Константина Сомова, выпущенных издательством «Дмитрий Сечин» в 2017–2018 годах. На основании этих публикаций Голубев защитил диссертацию. Истец требует от Русского музея отказаться от распространенных утверждений и выплатить ему компенсацию морального вреда в сумме 100 тыс. руб.

В письме сказано, что Павел Голубев «в течение ряда лет вводил в заблуждение читателей, а потом и диссертационный совет МГУ, сообщая всюду, что основной источниковой базой его исследования и публикаций являются оригинальные рукописные материалы дневников К.А.Сомова из фонда художника в отделе рукописей Государственного Русского музея (далее — ОР ГРМ). В действительности он использовал машинописную копию дневников художника, созданную в 1970-е гг. в течение нескольких лет усилиями трех человек — сотрудников ОР ГРМ Ю.Н.Подкопаевой и А.Н.Свешниковой и племянником художника Е.С.Михайловым».

Машинописная копия была сделана для издания первой в Советском Союзе книги о творчестве художника — «Константин Сомов. Письма. Дневники. Суждения современников», которая вышла в 1979 году. Слова о том, что он использовал машинописную копию, выполненную сотрудниками ГРМ, и вводил в заблуждение других людей, Павел Голубев счел оскорбительными и подал иск, а суд принял его к рассмотрению. Хотя эти слова и были высказаны в личной переписке, а не в публичном пространстве, что является главным критерием оскорбления по версии российского законодательства.

«Я не пользовался машинописью, потому что она имеет все те отрицательные качества, что и сама книга, — пояснил Павел Голубев. — Там многие вещи вырваны из контекста, цитаты смонтированы, не говоря уже о разных нестыковках, о некорректном переводе. Для своего издания я пользовался фотокопиями оригиналов дневников». Но на вопрос, откуда у него фотокопии оригиналов, искусствовед заявил, что не хочет об этом говорить.

Как рассказал нашей газете московский антиквар Игорь Рыков, именно у него Павел Голубев познакомился с машинописной копией дневников Сомова. В 2009 году Рыков обратился с письменной просьбой к руководству ГРМ и лично к Юлии Подкопаевой позволить ему поближе познакомиться с этой копией, чтобы уточнить провенанс некоторых приобретенных им работ Сомова. Коллекционер получил машинописную копию на определенный срок, и именно в то время у него работал Павел Голубев. «Голубев у меня выполнял работу литературного редактора, помогал в том числе разбирать машинописную копию дневников Сомова, — рассказал Игорь Рыков. — Однажды он попросил у меня разрешения сфотографировать ее. Я разрешил, Павел сделал фотографии, а я вскоре вернул копию в Петербург».

Голубев, в свою очередь, утверждает, что для издания дневников Сомова использовал фотографии оригиналов. С их расшифровками он приходил в архив ГРМ начиная с 2014 года, чтобы сверить текст с рукописью художника. Но дело в том, что получить фотокопии оригиналов архивных документов в ГРМ совсем не просто. По словам Нины Шабалиной, заведующей отделом рукописей (отдел имеет и статус архива, и подчиняется Росархиву в том числе), фотографию любого документа можно сделать, только заключив официальный договор с музеем. Самому снять фотоаппаратом или телефоном невозможно, за этим строго следят. Как рассказала Шабалина, за все время, пока дневники Константина Сомова находятся во владении музея (в 1950–1960-х годах весь архив художника его родственники и наследники передали в ГРМ), ни одного договора на их фотографирование заключено не было.

Серьезные сомнения в том, что господин Голубев использовал оригиналы дневников Сомова, вызывает у сотрудников ГРМ и тот факт, что в своем издании он использует записи с октября 1917 года, хотя Сомов вел дневники с середины 90-х годов XIX века. По мнению Нины Шабалиной, это произошло потому, что Игоря Рыкова интересовал более поздний период и он попросил у Юлии Подкопаевой машинописный текст с 1917 года.

«О том, что он, скорее всего, пользовался именно машинописной копией, говорит и тот факт, что в своей публикации он сделал забавную ошибку, — рассказала Нина Шабалина. — В первом томе его издания есть письмо от 17 января 1920 года, где упоминаются имена художников Виктора Замирайло и Гюстава Доре. В оригинале дневников Сомова имя Доре написано латиницей, а в машинописной копии, выполненной нашими сотрудниками, это имя написано русскими буквами: печатной машинки с латиницей в музее тогда не было. И Голубев тоже пишет имя Доре русскими буквами».

Еще одна претензия, высказанная в официальном письме руководства ГРМ в адрес Павла Голубева, которая тоже оспаривается в иске, состоит в том, что он не получил от музея разрешение на публикацию дневников, а «издательство Д.Е.Сечина проигнорировало этот факт и даже не удосужилось поставить copyright музея». Но, согласно российскому законодательству, исключительные авторские права, знаком чего является copyright, сохраняются у наследников или владельцев в течение 70 лет со дня смерти автора. Со дня смерти Константина Сомова прошло уже 80 лет, и ни у кого нет исключительных прав на его наследие.

«С точки зрения законодательства эти требования музея совершенно необоснованны, — считает Алексей Шпекторов, патентный поверенный РФ, управляющий партнер Legal Bright. — На Сомова теперь распространяются те же права, что и на Пушкина, и на Лермонтова. Хотя использование оригиналов предмета — другой вопрос. Оригиналы их владельцы могут предоставлять для копирования за деньги или на других условиях, а указывать, где хранится оригинал, — личное решение того, кто его публикует».

Есть и другая законодательная коллизия в этом вопросе. Согласно статье 36 «Публикация музейных предметов и музейных коллекций» Федерального закона № 54 «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации», право первой публикации музейных предметов и музейных коллекций принадлежит музею. Павел Голубев в своих материалах, посвященных изданию дневников Сомова, неоднократно сообщал, что в первом издании дневников в 1979 году была опубликована совсем незначительная часть оригинальных текстов. Так, в «Вестнике ТвГУ» в серии «История» за 2014 год на странице 119 Павел Голубев пишет: «Собственно дневниковых записей в книгу вошло мало (по нашим подсчетам, они составляют приблизительно 5% опубликованных в ней материалов)». То есть фактически он признает, что впервые публикует значительную часть дневников художника. Но никакого договора с ГРМ или другого разрешения на эту публикацию ни у него лично, ни у издательства нет.

«На мой взгляд, есть определенные противоречия в законодательстве между авторским правом и законом о музейном фонде и музеях, — считает Алексей Шпекторов. — В законодательствах многих европейских государств есть куда более простые и эффективные положения. Хотите опубликовать какую-то картину из собрания Лувра? Платите определенный взнос и спокойно потом публикуете, где хотите. И никаких исков!»

Дзержинский районный суд продолжит рассмотрение этого дела.