The Art Newspaper Russia
Поиск

Яра Бубнова: «Позиции критики сегодня оспаривают соцсети»

Новый директор Национальной художественной галереи Болгарии рассказала нам о том, какие сложности сегодня испытывает независимый куратор и как со всем этим быть художественному критику

Как бы вы описали Национальную художественную галерею Болгарии, директором которой стали осенью 2018 года?

Это традиционная институция, располагающая самой внушительной коллекцией национального искусства в стране. Она была создана в 1947 году, и к моменту, когда я стала ее директором, ее статус изменился: галерею объединили с Национальной галереей зарубежного искусства, в которой я до этого проработала много лет. Она возникла относительно поздно, в конце 1980-х годов, благодаря усилиям министра культуры Людмилы Живковой и круга представителей тогдашней интеллигенции, мечтавших создать коллекцию международного уровня, показав, что Болгария причастна к мировому художественному процессу. Собрание включало американское искусство и искусство из стран Европы, крупные коллекции африканского, индийского и японского искусства. Работ закупалось много, но преимущество отдавалось фигуративной живописи. Из художников СССР был представлен «левый МОСХ»: Андронов, Никонов и другие. У тех, кто ведал закупочной политикой, были свои ограничения, особенно в связи с европейским и американским искусством. В те годы все это выглядело умеренно прогрессивным и вызывало ожесточенные споры в художественной и номенклатурной среде. А в сегодняшней Болгарии коллекция, уже будучи частью собрания Национальной галереи, перестала быть интересной и ее значимость намного сложнее объяснить обществу и политикам, нежели коллекции национальной.

При этом вы сами работали в Галерее зарубежного искусства и занимались коллекцией искусства бывших соцстран.

Я в очередной раз обратилась к опыту работы в галерее, когда готовилась к лекции в декабре 2018 года в Центре Помпиду. Сейчас об этом почти забыли, но в 1973 году Болгария организовала первую международную Биеннале ангажированной реалистической живописи (впоследствии она стала триеннале). В ней участвовали художники из Египта, Италии, США, Франции, Эфиопии, всех социалистических стран, включая Вьетнам и Кубу, — я серьезно изучала историю этого события. В начале 1980-х в Софии был организован конкурс для молодых живописцев, который среди прочих выигрывала Татьяна Назаренко. Финалисты получали денежную премию, а их работы закупались в коллекции.

Любопытная история с Союзом художников Болгарии. Он был инновативно ориентирован, по крайней мере начиная с 1970-х. Согласно представлениям Живковой, эстетическое воспитание должно было быть частью развития коммунистического человека и проходить не только под руководством профессионалов, а везде и всегда. Заводы и колхозы были обязаны покупать произведения искусства и делать выставки, а Союз художников определял цены и получал отчисления с продаж. Союз был невероятно богат: у него была своя производственная база, литейные, печатные цеха, производство красок. Союз художников включал и секцию по реставрации, влияя на политику, связанную с культурным наследием. Все художники хотели быть причастными к союзу, в нем приветствовались различные течения, включая умеренный абстракционизм, а идеологическое искусство, портреты вождей и прочее, ставились в общий ряд «творческих интересов художников». Были найдены и отдушники для национально-исторической и религиозной тематики. Это подавляло оппозиционную активность, и в Болгарии не развился андерграунд.

Как обстоят дела с современным искусством — насколько Национальная галерея ему открыта?

К сожалению, она не очень открыта современному искусству и почти не располагает соответствующей коллекцией, за исключением отдельных работ. Этот пробел мы компенсируем временными выставками болгарских современных художников и привозными проектами. У нас девять филиалов, и один так и называется — «музей современного искусства», скромный выставочный зал, в котором проходит интенсивная программа.

Чем, по вашему мнению, формируется идентичность болгарского искусства сегодня, ответами на какие вопросы и глобальные вызовы оно определяется?

С одной стороны, для болгарского искусства актуальна проблема социалистического прошлого, и отношение к нему имеет поколенческий аспект. Для ряда молодых художников сегодня социализм — это нечто мифическое и абстрактное. Они слабо информированы об этом историческом периоде и зачастую предпочитают обходить проблему стороной. Другим социализм видится как нечто негативное, нарушившее нормальное течение истории и повлекшее много жертв. Недавно я делала в Болгарии выставку «Прекрасная и проклятая революция», посвященную 100-летию Октябрьского переворота, и все официальные площадки отказались сотрудничать со мной. В одном интервью я рассказала, что идея радикального изменения и красота революции привлекали многих авторов, и за эту цитату меня до сих пор критикуют как представителя видного племени сатрапов и палачей.

С другой стороны, Болгария — член Евросоюза, и ЕС настаивает на отсутствии общей культурной политики для стран-участниц. Культурная политика в Восточной Европе сегодня связана с кризисом идентичности, переживает патриотический подъем и тонет в национализме. Можно представить, во что это порой выливается.

Со стороны складывается ощущение, что современное болгарское искусство неплохо интегрировано в западный контекст.

Я бы не согласилась с таким утверждением. Вопрос в том, как понимать западный контекст и что означает быть в него интегрированным. Национальное искусство невозможно представить себе как нечто компактное, имеющее четкие характеристики и признаки, которые легко перечислить и вписать искусство в какие-то рамки. И уж тем более подобной идентичности нет у болгарского искусства. Художественная сцена в стране небольшая. У нас есть художник Недко Солаков, чьи работы хранятся в крупных мировых коллекциях. Из российских авторов по масштабу с ним сопоставим разве что Илья Кабаков, но важно учитывать разницу поколений. Болгарская арт-сцена хорошо известна на территории постсоциалистического пространства. Плохо известна в России, хотя в 2009 году я делала выставку «От идеологии к экономике. Современное болгарское искусство 20 лет спустя» в Музее современной истории России. Многие наши художники сегодня участвуют в крупных выставках по всему миру, но отбирают их не по принципу национальной принадлежности, а за их работы.

Что происходит с болгарским павильоном на Венецианской биеннале?

Исторически с болгарским представительством на биеннале сложилась несимпатичная ситуация. В 1942 году Болгарии отдали польский павильон, а с 1948-го она занимала хорватский павильон, пока под давлением СССР после 1964 года не отказалась от участия в биеннале. Присутствие в Венеции возобновилось в 1999 году: мы с Недко Солаковым сделали проект, распространяя открытки с анонсом «правильного» национального павильона Болгарии на следующей биеннале. Но в следующей биеннале страна не участвовала, а участвовала уже в 2007 году. Сейчас статут биеннале строг: от национальных участников требуют соблюдения массы формальностей, обязательного содействия Министерства культуры и прочего. Для болгарского павильона в этом году была придумана сложная, но относительно прозрачная схема работы: заявки на участие принимаются в рамках открытого конкурса, их просматривает жюри из местных экспертов, среди которых нет представителей Минкульта, разве что юрист. Как директор Национальной галереи я являюсь комиссаром павильона и в жюри не вхожу во избежание конфликта интересов.

Однажды в интервью вы сказали, что любите биеннале и считаете их одним из «самых быстрых и дешевых способов помочь развитию… художественной сцены… и гражданского общества в целом». Ваши взгляды не изменились с тех пор?

Биеннале, наряду с музеями, легко узнаваемый бренд в искусстве и в политическом пространстве. И я по-прежнему считаю, что они важны. Как пример я всегда привожу биеннале в Стамбуле с ее достижениями в развитии инфраструктуры искусства, кузницей кадров, возможностями дискуссий, публикаций и прочего. Политическая ситуация в Турции сложна, но биеннале продолжает существовать. Мне жаль, что Московская биеннале растворилась в борьбе разнонаправленных интересов. И я рада, что Уральская индустриальная биеннале продолжает функционировать, оказывая влияние на художественную сцену Екатеринбурга и близлежащих городов, растит профессионалов и открывает перспективы для сообщества. Биеннале по-прежнему многое могут, но при условии, что кто-то хочет их делать. Если обсуждать только их негативные стороны, которые, безусловно, есть, результат будет печальный, как с биеннале в Йоханнесбурге и Москве.

Вы работали куратором в штате различных институций и при этом делали выставки как независимый профессионал. Чем сегодня определяется положение куратора в обоих случаях?

Начну с предыстории. Известный в Болгарии художник Любен Костов, живший в Плевене, а сейчас в Софии, создавал в публичном пространстве любопытные инсталляции из цветных тканей, а в конце 1990-х перестал. Когда я просила его почему, он ответил: я делал их, когда деньги были дешевы. Это очень верное наблюдение: деньги были дешевы, коммуницировать с администрацией было проще, можно было пренебречь формальностями, оспорить свою позицию и защитить собственную правоту. Сейчас все намного сложнее. В начале 2000-х меня многие предупреждали, что не стоит бороться за поддержку искусства государством — оно начнет подминать все под себя. Раньше можно было прийти в администрацию с проектом, получить на него разрешение, не платить за аренду, не предоставлять пожарную документацию и архитектурный план. Сегодня система забюрократизирована. Она не отрицает возможность искусства в общественном пространстве, но лишает его спонтанности и превращает в административное решение чиновников. Отстаивать шансы независимого куратора и независимого художественного проекта — сегодня одна из важнейших задач. И необходимо создавать институциональные условия, оставляющие пространство рискованным проектам.

Роль и задачи художественной критики в системе искусства тоже изменились. Какой, по вашему мнению, может быть функция «художественного комментатора» в наши дни?

Гипотетически такой же, как в золотые времена арт-критики: образование, расширение контекста и открытие новых перспектив в осмыслении искусства. Провоцировать дискуссии, привлекать внимание к тому, что ускользает от массмедиа. Обнаруживать новые смыслы и связи явлений, чертить биссектрисы заданным углам, выявлять отношения релевантности к общественным проблемам. Позиции критики сегодня оспаривают соцсети, они берут на себя и уничтожают авторитет критика. А критике нужен авторитет: профессиональная позиция, репутация издания. Сейчас никто не хочет верить в экспертное мнение. Обществу критики не нужны, но они нужны искусству. Не в моих силах заставить людей писать тексты, но как директор Национальной галереи я вижу своей задачей стимулировать публичные дискуссии по ключевым проблемам современного художественного процесса.

Материалы по теме
Просмотры: 5002
Популярные материалы
1
Русский музей открыл грандиозную выставку в честь 125-летия
Выставка посвящена всем тем, кто передал в дар произведения искусства. Среди них русский царь, советский ученый и шоколадный магнат.
29 июля 2020
2
Картины без масла
Выставка в зале графики Третьяковской галереи «Предчувствуя ХХ век. Васнецов, Репин, Серов, Ге, Врубель, Борисов-Мусатов» — попытка выбрать из огромного наследия русских классиков и хрестоматийное, и неизвестное.
29 июля 2020
3
Василий Кузнецов: «Можем принимать произведения хоть из Орсе»
Директор музея «Новый Иерусалим», отмечающего 100-летие, рассказал о его сегодняшней стратегии и тактике.
31 июля 2020
4
Самые древние фрески в Венеции и Венецианской лагуне обнаружены на Торчелло
В базилике Санта-Мария Ассунта на острове Торчелло в ходе реставрации специалисты нашли фрагменты фресок IX–X столетий, заложенных еще в Средневековье.
30 июля 2020
5
Во Франции нашли место, изображенное на последней картине ван Гога
Благодаря старинной открытке установлено точное место, где Винсент ван Гог написал свое последнее произведение «Корни деревьев» всего за несколько часов до самоубийства.
29 июля 2020
6
Небольшой автопортрет Рембрандта установил 16-миллионный рекорд
Это автопортрет художника, появившийся на публичном аукционе впервые за многие годы.
29 июля 2020
7
Турист отломил пальцы у скульптуры Кановы, когда делал селфи
Посетитель музея ухитрился беспрепятственно подойти к гипсовой модели знаменитой мраморной скульптуры Полины Бонапарт из коллекции Галереи Боргезе.
03 августа 2020
8
Умер историк искусства, заново открывший миру футуризм
В возрасте 92 лет ушел из жизни Маурицио Кальвези — последний из больших итальянских историков искусства ХХ века.
29 июля 2020
9
Сенат США: российские миллиардеры действовали на арт-рынке в обход санкций
Американские сенаторы называют торговлю искусством «самой большой легальной нерегулируемой отраслью экономики США» и рекомендуют повысить прозрачность и государственный контроль в этой сфере.
31 июля 2020
10
Теоретик без теории
В новой книге философ Борис Гройс на примере отдельных художников рассказывает об идеологии модернистов, а также об их сегодняшних последователях и антагонистах.
31 июля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru