The Art Newspaper Russia
Поиск

Как Ольга Хохлова пыталась призвать к порядку Пикассо

На выставке в Пушкинском музее, посвященной отношениям легендарной пары, собрано более 200 экспонатов: живопись, графика, фотографии, мебель и даже фильмы, снятые художником. Многое показывается впервые после открытия семейного архива наследниками

Гендерная история искусства теперь и у нас в моде. То, оказывается, жены (так называлась выставка этого года в Музее русского импрессионизма) определяли отечественное искусство первой половины XX века, то «парижские вечера баронессы Эттинген» (теперешняя экспозиция в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина), получается, направляли кисти и перья обитателей Монмартра и Монпарнаса. В ноябре очередь дошла и до Пабло Пикассо, а если гендерно уточнить, то до его первой жены Ольги Хохловой. Основной состав выставки — из парижского Музея Пикассо (восемь лет назад он уже развернуто показывал свою коллекцию в том же ГМИИ) плюс другие собрания, в том числе частные.

Замысел выставки (куратор — Алексей Петухов), ограниченной годами мирного сосуществования пары (то есть примерно между 1917-м и 1925-м), как кажется, имеет замечательную перспективу. В самом деле, почему бы вообще гендерно не скорректировать периодизацию творчества Пикассо? Можно, скажем, переименовать «голубой» и частично «розовый» периоды в «эпоху Мадлен» (была такая подружка у художника), «иберийский» и «кубистический» — в «годы Фернанды Оливье», время синтетического кубизма — в «период Евы (Марсель Умбер)», или Ирен Лагу, или манекенщицы Пакретты, или Эльвиры Палладини (как кому нравится). Ну а Ольга Хохлова будет, разумеется, отвечать за неоклассический период. Вся эта периодизация выглядела бы очень красиво и эффектно, как названия ураганов, которым традиционно дают женские имена. Однако разрушительным ураганом был как раз сам Пикассо.

Надо отдать должное устроителям выставки «Пикассо&Хохлова». Они для нее придумали очень верное название: никакого примиряющего соединительного союза «и» или запятой между двумя именами. Они приведены через знак, одно из названий которого — категоричное end («конец»). Действительно, это куда лучше соответствует характеру общежития этой пары, последовавшего после краткого счастливого периода. Так они жили в роскошном доме на улице Ла Боэси, где занимали две огромные квартиры: в одной — ее светский салон, в другой — его мастерская.

Может показаться, что Пикассо специально подобрал себе спутницу жизни для своего неоклассического периода. Девушку с классической хореографической школой, служившую в кордебалете труппы Сергея Дягилева, с классически правильным французским, на котором сами французы не говорили. Настолько правильным, что жена Андре Дерена, увидев ее у Пикассо, спросила знакомых: «Кто это? Его служанка? Наверное, из Швейцарии». Между тем Ольга Степановна Хохлова была из города Нежина, что в Малороссии. Ее отец, простой армейский полковник, который был против увлечения дочери балетом, наделил ее твердым характером и стремлением к порядку. И вот с таким-то приданым Пикассо пришлось жить! О легких отношениях испанцу надо было сразу же забыть. «Ты смотри, это русская девушка, а на таких следует жениться», — предупреждал его Дягилев.

Каждый в этой странной паре пытался не то чтобы переделать другого, но адаптировать его к себе. Пикассо набрасывал на Ольгу мантилью и в таком виде писал ее портрет — примиряющий подарок матери, которой русская не слишком-то пришлась по нраву (кстати, мантилью он в свое время набрасывал и на Фернанду; вероятно, это был его фирменный прием «испанской натурализации»). Хохлова, в свою очередь, обряжала супруга в респектабельные костюмы, да еще со шляпой-котелком и золотыми часами в жилетном кармане. «Ну вот, у Пикассо начался „барский период“», — с едкой печалью заметил друг художника поэт Макс Жакоб, которого, как и многих других богемных друзей, Ольга отвадила от дома. Кстати, «барский период» тоже неплохое определение для данного времени, в котором были и светские приемы, и апартаменты на улице Ла Боэси, и Биарриц и другие модные курорты, и влиятельные маршаны вроде Георга Вильденштейна или братьев Леонса и Поля Розенбергов.

Тяга к переодеваниям и некоторой театрализации, кажется, вообще была присуща «периоду Хохловой». Начать хотя бы со скандального балета-буфф «Парад» труппы Дягилева, над оформлением которого Пикассо, смикшировавший стилистику «розового» и кубистического периодов, работал в Риме в 1917 году (кстати, там он и познакомился с Ольгой). И в дальнейшем художник не оставлял знаменитого антрепренера без своей творческой поддержки — он оформлял для него «Треуголку», «Пульчинеллу», «Квадро фламенко», «Голубой экспресс» и «Меркурия». Если Ольгу Пикассо представлял наподобие эдакой синьоры, то своего первенца Пауло изображал то как Арлекина, то как Пьеро, причем нередко в бодрой очеркистской реалистической манере. Кажется, это был единственный период у Пикассо, когда он вменяемо изображал своих близких.

Разница во вкусах, да и вообще в представлениях об искусстве, у художника и его супруги оказалась разительной. «Я хочу узнавать на портретах свое лицо», — как-то заявила Ольга, вероятно, вскоре после посещения мастерской супруга, напичканной кубистическими опусами. «Получай!» — как бы ответил ей Пикассо своим фотографически точным портретом «Ольга в кресле» (он действительно написал ее по фотоснимку, впрочем, как и иные рисунки своего «энгровского» периода). При этом художник польстил благоверной: провел у нее фирменный энгровский пробор а-ля мадам Девосе, спрятал ушки, вывел веснушки и убавил несколько тяжеловатый подбородок, в результате чего явилось личико, подобное пасхальному яйцу.

Впрочем, это была не совсем лесть, скорее, свойство классицистического искусства, своеобразно проросшего в XX веке. А ему, этому веку, уставшему от эскапад разного рода авангардизмов, захотелось умиротворения и внятности. Девизом художественной Европы, пережившей Первую мировую войну, стал retour à l’ordre — возвращение к порядку. К призыву обратиться к традиционным пластическим ценностям с вниманием отнеслись недавние художники-радикалы. Пикассо же, всегда обладавший неимоверным чутьем, много раньше других ощутил это дуновение. Он прежде всех попробовал на зуб этот причудливый неоклассицизм, приправленный модернизмом, переварил его и отставил от себя это блюдо. Скорее всего, его булимия, выражавшаяся в безудержном увлечении гипертрофированными формами дамколоссов, этих монструозных Гаргамелл, ко второй половине 1920-х годов исчерпала себя. Иные интерпретаторы творчества Пикассо видят связь между его великаншами и беременностью Ольги. Но почтем за лучшее оставить фрейдистское фрейдистам.

Что же касается образа самой Ольги Хохловой, отношения с которой неуклонно охладевали, то Пикассо не хотел ее в отместку (дело с разводом закончилось лишь со смертью супруги в 1955 году) художественно уродовать, превращать в карикатуру. Просто, трезво посмотрев и оценив все ее весьма средние способности, он — чем дальше, тем больше — усреднял, нивелировал ее облик, пока она не стала почти неотличимой от других, такой, как все. Все же Пикассо умел изобретательно мстить.

ГМИИ им. А. С. Пушкина
Пикассо & Хохлова
21 ноября 2018 – 3 февраля 2019

Материалы по теме
Просмотры: 8514
Популярные материалы
1
Русский музей открыл грандиозную выставку в честь 125-летия
Выставка посвящена всем тем, кто передал в дар произведения искусства. Среди них русский царь, советский ученый и шоколадный магнат.
29 июля 2020
2
Картины без масла
Выставка в зале графики Третьяковской галереи «Предчувствуя ХХ век. Васнецов, Репин, Серов, Ге, Врубель, Борисов-Мусатов» — попытка выбрать из огромного наследия русских классиков и хрестоматийное, и неизвестное.
29 июля 2020
3
Василий Кузнецов: «Можем принимать произведения хоть из Орсе»
Директор музея «Новый Иерусалим», отмечающего 100-летие, рассказал о его сегодняшней стратегии и тактике.
31 июля 2020
4
Самые древние фрески в Венеции и Венецианской лагуне обнаружены на Торчелло
В базилике Санта-Мария Ассунта на острове Торчелло в ходе реставрации специалисты нашли фрагменты фресок IX–X столетий, заложенных еще в Средневековье.
30 июля 2020
5
Во Франции нашли место, изображенное на последней картине ван Гога
Благодаря старинной открытке установлено точное место, где Винсент ван Гог написал свое последнее произведение «Корни деревьев» всего за несколько часов до самоубийства.
29 июля 2020
6
Небольшой автопортрет Рембрандта установил 16-миллионный рекорд
Это автопортрет художника, появившийся на публичном аукционе впервые за многие годы.
29 июля 2020
7
Турист отломил пальцы у скульптуры Кановы, когда делал селфи
Посетитель музея ухитрился беспрепятственно подойти к гипсовой модели знаменитой мраморной скульптуры Полины Бонапарт из коллекции Галереи Боргезе.
03 августа 2020
8
Умер историк искусства, заново открывший миру футуризм
В возрасте 92 лет ушел из жизни Маурицио Кальвези — последний из больших итальянских историков искусства ХХ века.
29 июля 2020
9
Сенат США: российские миллиардеры действовали на арт-рынке в обход санкций
Американские сенаторы называют торговлю искусством «самой большой легальной нерегулируемой отраслью экономики США» и рекомендуют повысить прозрачность и государственный контроль в этой сфере.
31 июля 2020
10
Теоретик без теории
В новой книге философ Борис Гройс на примере отдельных художников рассказывает об идеологии модернистов, а также об их сегодняшних последователях и антагонистах.
31 июля 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru