Вдаль за Левитаном

Книга «Сними мне Левитана! О странностях пейзажа в литературе, живописи и кино» вышла к выставке «Исаак Левитан и авторский кинематограф» в Еврейском музее и центре толерантности. С традиционным каталогом ее роднит только воспроизведение всех показанных на выставке работ главного пейзажиста отечественной живописи. И хотя сегодня принято включать в книги к выставкам не только статьи биографические и анализирующие творческое наследие художника, такого свободного, порой далекого от главного героя, выбора тем нигде, кажется, еще не было. Только часть из десяти ее авторов пишут о Левитане и его влиянии на авторское кино.

Например, Галина Ельшевская в аналитической, интеллектуально емкой статье о развитии пейзажной живописи в ХХ веке говорит лишь о европейских и американских художниках, не только не испытывавших влияния Левитана, но и вовсе не знавших о его существовании. Также ни слова о художнике нет в причудливом, артистичном рассуждении Михаила Трофименкова «Роботрека. Кино и живопись». Полина Барскова, хотя и ожидаемо анализирует и сравнивает пейзажи Чехова и Левитана (в книге, как и в жизни, они неразлучны, об их отношениях есть и отдельная статья Андрея Степанова), неожиданно делает третьей героиней Елену Гуро. В ее живописи и поэзии Баскова находит воплощение той самой, одинокой, но слитой с природой души, монолог которой не слишком удался в «Чайке» Треплеву. Еще одна неожиданность — что о развитии русского пейзажа и умении Левитана выразить «необъяснимую прелесть нашего убожества» написал американский историк искусства Кристофер Ли. Причем так, что национальность автора в его тексте никак не проявляется, и это лишний раз доказывает: русская душа не является загадочной.

Статью составителя этого необычного сборника Киры Долининой «Родная речь: как мы читаем русский пейзаж» вполне можно назвать публицистической, хотя она и чисто, почти академически искусствоведческая. Но сквозь убедительный анализ отношений русских художников с родной природой и «поэтической» роли Левитана в ее восприятии настойчиво проводится мысль, что «старательно воспитанное неразличение искусства слова и искусства формы во многом является причиной неприятия модернистских практик большинством отечественных зрителей». На главный же вопрос выставки, к которой приурочена книга: как повлияла живопись Левитана на русский кинематограф — обстоятельно отвечает Наталия Яковлева.

Очевидное достоинство сборника «Сними мне Левитана!» — высокое качество текстов. Вся книга отлично написана, и читать ее ни минуты не скучно. Чему немало способствует и большое количество цитат. Левитан хорошо писал не только пейзажи, но и письма; ну и Чехов, как всем известно, был незаурядным мастером литературного пейзажа.

Удивительно, что столь содержательная и полная иллюстраций книга уместилась в две сотни страниц скромного альбомного формата. Она выглядит не буржуазно роскошно, а интеллигентно благородно. Дизайнеру Ирине Тархановой удалось органично соединить в ней очень разный иллюстративный материал, и надо сказать, что, в отличие от выставки, здесь картины и кадры из фильмов не противоречат друг другу. Кино, лишенное движения, кадр, воспроизведенный на бумаге, откровенно демонстрирует свое происхождение от живописи.