The Art Newspaper Russia
Поиск

Дневник Рильке о колонии художников Ворпсведе

Когда художники селятся на природе, то природа как таковая внешне не меняется — но что же в это время происходит с художниками?

Впоследней четверти ХIХ века молодые и самостоятельные художники любили — в том числе по соображениям экономности — селиться вместе. А большие писатели с вниманием и симпатией изучали и описывали этот феномен: Бьёрнстьерне Бьёрнсон ездил в Скаген, Август Стриндберг — в Фонтенбло, Роберт Льюис Стивенсон — в Барбизон. Свой хроникер нашелся и у художников Ворпсведе. «Я рассказываю о десяти годах серьезной, уединенной немецкой работы… Художники не помогают людям, не поучают, не улучшают их. Они ничего не привносят в их жизнь, по-прежнему темную и жалкую, — но из глубины этой жизни они извлекают правду, которая растит их самих, или, чтобы не преувеличивать, извлекают правдоподобие, которое можно любить».

В августе 1900 года молодой, но уже известный поэт Райнер Мария Рильке приехал в деревню Ворпсведе (окрестности Бремена) погостить к иллюстратору своих стихов Генриху Фогелеру. Прожил он там чуть более месяца, познакомился с колонией художников, сблизился со скульптором Кларой Вестхофф, ученицей Макса Клингера, на которой следующей весной женился, а через два года сочинил небольшую монографию о молодых мастерах, задумавших тихую революцию. Помимо опубликованного в 1903 году эссе, Рильке оставил дневник пребывания в Ворпсведе, адресованный конфидентке — Лу Андреас-Саломе.

В Ворпсведе Рильке очутился на зыбком пограничье. «Море — история этой земли. Море, которого больше нет, которое тысячи лет назад вздымалось и опадало здесь, дюной которого была песчаная сопка, на которой находится Ворпсведе. Великий шум, которым преисполнены старые сосны, кажется его шумом, и ветер — пространный, могучий — приносит его запах… Но море, словно не в силах уйти, вновь и вновь возвращалось на покинутые земли, после него остались черные зыбкие болота, кишащие скользкими тварями и гниющим плодородием. Теперь они достаточно плотно заселены; наиболее стойкие из первых колонистов разбогатели на торговле торфом; позднейшие поселенцы живут в труде и бедности». Глазам поэта открывались небольшие хвойные леса, маленькие заводы, где обжигали кирпич; дальше простирались пустоши, напоминавшие морщинистые руки. Рильке увидел черную землю полей и черные паруса лодок, переправлявших торф по каналам. Рильке услышал «о пьяных жандармах, которые поют, в то время как в комнате все бледны от страха и женщины плачут; потому что за окном свирепствует гроза, а грозы ужасны над большим болотом, и многих убивает в их домах». Рильке узрел смерть в обличье слепого путника, который без колебаний столкнет человека с узкого мостика в черную воду. 
Еще Рильке узнал — прежде Пруста — девушек в цвету: «Ни одной девушки не увидишь без целого пейзажа». Они, точно растущие цветы, укоренились в земле и смотрят в небо. Невестой Фогелера, гостеприимца поэта, была местная крестьянка Марта — «деревенский ребенок, девушка с болот, из-за переживаний полная нежности, очень одинокая и страдающая в отчужденности».

Но главным, повторюсь, было общение с художниками, вот уже несколько лет жившими в Ворпсведе: Фрицем Макензеном, Отто Модерзоном, Фрицем Овербеком, Генрихом Фогелером, Хансом ам Энде, Паулой Беккер, Мари Бок, Кларой Вестхофф. Скромные сельские революционеры задумали превратить пейзаж в самоценное явление искусства. Реализация задачи казалась непростым делом: «Пейзаж нам чужд, и страшно одиноким чувствуешь себя среди деревьев, которые цветут, и среди ручьев, которые текут мимо. Наедине с мертвецом и то не чувствуешь себя таким брошенным, как наедине с деревьями. Ибо какой бы таинственной ни была смерть, еще таинственнее жизнь, не принадлежащая нам, безучастная, празднующая свои праздники, за которыми мы, словно случайные гости, наблюдаем не без некоторого замешательства».

Первыми в Ворпсведе обустроились Макензен и Модерзон — в 1889 году; ам Энде бывал наездами; скульптор Хёкинг застрелился, но оставил друзьям деньги по завещанию. Художники намеревались пересмотреть отношение живописи к человеку и природе: «Человек уменьшился — теперь уже не центр мира; он значил не больше, чем дерево, но он значил много, так как дерево много значило». Молодые люди вдохновлялись Арнольдом Бёклином и Бьёрнсоном. Возможно, движение к природе было реакцией на космополитическое столпотворение Мюнхенской академии, где учились и молодые диссиденты. В те времена Мюнхен считался равновеликим Парижу. Откройте дневники Маргариты Сабашниковой — вот запись от декабря 1898-го: «Трое юношей спорили о том, где мне лучше всего учиться. На этот раз я ясно понимала, что Малявин против Академии, но и против Мюнхена, Дима Философов посылает меня в Мюнхен, Бакст — в Париж».

Художники Ворпсведе довольно скоро добились признания. Работы Макензена и Модерзона были замечены, награждены и куплены на выставке в Стеклянном дворце в Мюнхене в 1895 году. Рильке писал об уже успешном и значимом художественном движении. Рильке писал о Макензене, «поэте-охотнике», который создавал картину, похожую на спелое яблоко северных широт, и не один месяц трудился над грандиозным «Богослужением» (холст не помещался в мастерской). Рильке писал о Модерзоне, «художнике сумерек», скальде суровой земли: «Прошлое и великолепие его, казалось, так или иначе присутствуют здесь. Как будто красочную эпоху растоптали и смешали с болотами, из которых возник этот мир». Рильке писал о тихом меланхолике Овербеке, неброском музыканте ам Энде, садовнике средневекового символического сада Фогелере.

Дневник и эссе зафиксировали дни расцвета Ворпсведе. Еще живы рано ушедшие Паула Беккер-Модерзон и Фриц Овербек. Еще не умер от ран Великой войны Ханс ам Энде. Не скончался в казахстанской ссылке поборник и жертва социализма Генрих Фогелер. Не канул в забвение «национальное достояние» Третьего рейха Фриц Макензен. В расцвете был и поэт, написавший автопортрет в пейзаже:

Как будто бы мой глиняный портрет
Чужие руки дико истязали.
Я чувствовал их игры всем нутром,
Как если бы я плакал под дождем
И капли меня медленно меняли.

Добавим, что дневник Ворпсведе переведен на русский язык впервые, а перевод эссе тоже впервые опубликован полностью.  

Просмотры: 994
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
5
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
6
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
7
Куратор выставки «Пикассо & Хохлова» Алексей Петухов: «Это очень пронзительная, трагическая и человечная история»
О тайнах семейного сундука, русских письмах, непростых отношениях и появившихся в результате шедеврах рассказал куратор экспозиции в ГМИИ им. А.С.Пушкина, которая откроется 21 ноября.
16 октября 2018
8
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
9
Скандальной скульптуре Джеффа Кунса все-таки нашли место в Париже
Несмотря на протесты парижан, гигантская инсталляция «Букет тюльпанов» в начале 2019 года будет установлена в сквере около Пти-пале. Американский художник подарил скульптуру Парижу в память о жертвах терактов в ноябре 2015 года.
15 октября 2018
10
Мельниковский гараж Госплана отреставрируют
Мосгорнаследие обещает привести в порядок здание-фару на Авиамоторной, собственник которого получил миллионные штрафы за незаконные работы.
17 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru