The Art Newspaper Russia
Поиск

Алхимические опыты Архипа Куинджи покажут в Третьяковке

Третьяковская галерея собрала на выставку более 180 работ знаменитого пейзажиста

Для выставки в главном музее национального искусства у Куинджи (1842–1910) на сегодняшний день как бы и нет видимого повода. Нет у него ни круглой, ни полукруглой юбилейной даты (если взять за точку отсчета принятую во всех энциклопедиях веху — 1842 год). Хотя у Архипа Ивановича, как у завзятого шпиона, в итоге оказалось аж три паспорта с тремя разными годами рождения — 1841, 1842 и 1843. Дополняя это досье, надо сказать, что и фамилий у него было две: по метрике он значился как Еменджи — «трудовой человек», но в итоге документ был выправлен на Куинджи, что на греко-турецком диалекте означает «золотых дел мастер». Архип Иванович, выходец из семейства бедного мариупольского сапожника-грека, всей своей жизнью подтвердил, что достоин изначального прозвания: он действительно ломил как вол на ниве искусства. И денег, и недвижимости нажил немало, и потому к исходу дней стал, что называется, миллионщиком. Художник-капиталист в России в XIX веке, тем более среди передвижников, — это нечто.

Некогда популярность Архипа Куинджи была просто невероятной. Его высоко ценили и великий князь Константин Константинович, купивший «Лунную ночь на Днепре» за бешеные тогда, в 1880 году, деньги — 5 тыс. руб., и Иван Сергеевич Тургенев, крайне беспокоившийся о том, как бы не пострадал от сырости этот пейзаж на великокняжеской яхте. Эффект куинджиевской «сырости» очень любил Федор Михайлович Достоевский, подолгу рассматривавший виды валаамских отмелей. Несколько поколений выучеников гимназий, семинарий и епархиальных училищ копировали хрестоматийную, такую простенькую, зеленую и в то же время эффектно солнечную «Березовую рощу» — она во множестве расходилась в олеографиях.

Над загадкою лунного свечения у Куинджи ломали голову молодые из семейства Бенуа. Ученики Академии художеств — Богаевский, Борисов, Рерих, Рылов и другие — души не чаяли в своем щедром и непридирчивом профессоре, внешне походившем на Зевса. Публика самого разного звания ломилась в залы Общества поощрения художников на его редкие выставки одной картины — событие по тем временам эксклюзивное — и безнадежно дежурила у дверей мастерской. Однако с коллегами по цеху — с передвижниками, да и с академистами тоже — отношения складывались непростые. С иными из них — с Николаем Ярошенко и Иваном Шишкиным — под конец жизни он насмерть рассорился.

Архип Иванович был самоучкой. То есть он, конечно, получил кое-какие профессиональные навыки. Готовясь поступать в Академию художеств (куда так и не поступил), он мучился над рисунком, бросал это занятие и снова возвращался к нему по настоянию друзей, вытаскивавших его из фотографического ателье, где он промышлял ретушью. С обучением высокому искусству у Куинджи не заладилось с давних пор. Еще тогда, когда он из Мариуполя пришел пешком в Феодосию, чтобы учиться у Айвазовского. Знаменитый маринист, не зная, что делать с совершенно ничего не умевшим подростком, поручил ему красить забор — по крайней мере есть такая байка. И все же Куинджи неизменно почитал Ивана Константиновича и был незлопамятным: будучи уже академиком (с годами он все же добился этого звания), он взял в ученики его внука Михаила Латри.

Живописную премудрость Куинджи осваивал самостоятельно, тяжело и упорно. С таким же упорством он уже в достаточно зрелые годы предавался странной страсти — решал алгебраические задачки из гимназического учебника. Иван Крамской как-то раз, рассматривая пейзаж Куинджи, заметил: «Кажется, ему трудненько писать… Ему нужно долго раскачиваться, пока кисть не пойдет на полотно». Обычно находчивый в определениях маститый критик Владимир Стасов мог лишь сказать: «Куинджи пошел по своей собственной, крайне оригинальной дороге».

В известной степени и к живописи Архип Иванович относился как к решению какого-то сложного уравнения, до предела преобразуя и упрощая композицию, подгоняя тона так, чтобы в итоге «выбить» из полотна искомый световой эффект. Этот же эффект был не столько оптически чувственным, как у импрессионистов, сколько по-русски чувствительным, даже сентиментальным, поскольку речь в основном шла о закатах, восходах и, конечно, фирменных куинджиевских лунных ночах зимой и летом. И тут у Куинджи не было равных. Более того, эти свои световые эффекты он умел, как никто другой, эффектно же и преподнести, выставляя каждую новую работу отдельно в затемненном зале Общества поощрения художников при свете ламп (кстати, несколько ранее над этой трудной задачей бился бельгиец Петрус ван Шендель, прозванный Канделябром). Публика подозревала художника в фокусничанье, а некоторые даже пытались заглянуть за холст в надежде отыскать еще одну, потаенную лампу. Конечно, какой-то секрет был, но заключался он, скорее всего, либо в неровном искусственном освещении, либо в составе красок. Не просто же так художник потом переписывал свои картины, да и дружеские беседы с Дмитрием Менделеевым, вероятно, сводились не только к шахматам. Впрочем, это только догадки. К своим находкам и приемам Куинджи относился крайне ревностно, блюдя, так сказать, копирайт. Стоило лишь несчастному Судковскому использовать эффект просвечивающих сквозь воду камней, как Архип Иванович поднял на ноги всю петербургскую прессу во главе с Сувориным, которая закрепила за его «Ладожским озером» приоритет.

Три или четыре отработанных романтических мотива Куинджи эксплуатировал и варьировал по нескольку раз. Так, для киевского миллионера Терещенко Архип Иванович сделал повтор своей «Березовой рощи», которую продал уже за 7 тыс. руб. Требовательный к мастерству, но слишком желчный Павел Чистяков как-то обронил: «Куинджи — это деньги!» Надо сказать, что Куинджи этого и не скрывал. Да, он действительно зарабатывал деньги и вкладывал их затем в недвижимость. А потом перепродавал ее уже с изрядным барышом. Как те свои три дома на Васильевском острове. Это давало ему обеспеченность и независимость от любых худсоветов.

Приятельствуя с передвижниками и даже какое-то время выставляясь вместе с ними, Куинджи тем не менее не был приспособлен для «гражданских слез», хотя и сам много бедствовал в молодости. Одно дело — искусство, другое — помощь малоимущим. В этом смысле Архип Иванович походил на западного художника. Саму его мастерскую в Академии художеств называли на ренессансный манер «боттега». Он не только оплачивал учебу некоторых студентов, но и, бывало, вывозил их гуртом за границу, в Париж, чтобы показать картины любимых им барбизонцев, в частности Диаза де ла Пеньи. Огромную сумму в 100 тыс. руб. Куинджи выделил Академии художеств для поощрительных премий. Могло показаться, что в какой-то момент он сам заменил собой Общество поощрения художников. А за два года до смерти он основал собственное общество, которое после 1910 года так и стало называться «Общество имени А.И.Куинджи» (на удивление, оно просуществовало до 1930 года). В его фонд мэтр положил несколько миллионов рублей, да еще передал в дар огромный земельный участок в Крыму. Было ли это тщеславным желанием прослыть новым Медичи или то была искренняя забота о молодежи — сказать трудно. Приятель-соперник Куинджи Иван Иванович Шишкин отзывался о нем неоднозначно: то «хитрый грек», то (что было чаще) — «чародей».


Государственная Третьяковская галерея
Архип Куинджи
6 октября 2018 – 17 февраля 2019

Материалы по теме
Просмотры: 22595
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
5
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
6
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
7
Куратор выставки «Пикассо & Хохлова» Алексей Петухов: «Это очень пронзительная, трагическая и человечная история»
О тайнах семейного сундука, русских письмах, непростых отношениях и появившихся в результате шедеврах рассказал куратор экспозиции в ГМИИ им. А.С.Пушкина, которая откроется 21 ноября.
16 октября 2018
8
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
9
Скандальной скульптуре Джеффа Кунса все-таки нашли место в Париже
Несмотря на протесты парижан, гигантская инсталляция «Букет тюльпанов» в начале 2019 года будет установлена в сквере около Пти-пале. Американский художник подарил скульптуру Парижу в память о жертвах терактов в ноябре 2015 года.
15 октября 2018
10
Мельниковский гараж Госплана отреставрируют
Мосгорнаследие обещает привести в порядок здание-фару на Авиамоторной, собственник которого получил миллионные штрафы за незаконные работы.
17 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru