Девушка в цвету под сенью импрессионистов

Единственный и обожаемый ребенок в семье, гордившейся своей родословной выдающихся художников, дочь Берты Моризо и Эжена Мане, младшего брата Эдуарда Мане, Жюли Мане выросла в кругу импрессионистов. Близкие друзья и единомышленники пары Моризо — Мане, в том числе Огюст Ренуар, Эдгар Дега, Клод Моне, Стефан Малларме, были ее наставниками, учителями и задушевными друзьями. Между 1893 и 1899 годами — в период, увлекательно описанный в заново отредактированных и переведенных на английский дневниках Жюли Мане, — девушка проводила лето недалеко от Буживаля, ездила с кузенами на концерты и выставки в Париж и, развивая свой талант, вместе с матерью писала картины в Бретани.

И вдруг эту полную очарования жизнь омрачила череда трагедий. Сперва заболел и умер отец — это случилось незадолго до того, как в 15 лет Жюли начала вести дневник, ставший для нее спасением от одиночества и депрессии. В марте 1895-го, зара­зившись, ухаживая за больной дочерью, скончалась ее любимая матушка. Спустя три года на нее обрушилась еще одна беда — внезапная смерть ее опекуна Стефана  Малларме. 

Записи о крушении семейного счастья перемежаются с заметками о событиях общественной жизни: Жюли боится «катастрофы» из-за возможной войны с Англией и считает французское правительство «непатриотичным» и «отвратительным» в свете «дела Дрейфуса». Вопрос соотношения великого искусства и сомнительной политики стал центральным в дневнике Мане.

Многочисленные семейные фотографии, письма и репродукции картин дополняют письменные свидетельства Жюли и показывают, сколь велико было влияние импрессионистов на ее собственное творчество. Дневник рассказывает о художественном воспитании Жюли, логично приведшем к браку с Эрне Руаром, сыном живописца и коллекционера. Она берет уроки живописи у Ренуара, делает наброски в Лувре, посещает галереи Поля Дюран-Рюэля и Жоржа Пети, покупает рисунки Эжена Делакруа. Записи Жюли Мане полны проницательной художественной критики и сочных описаний произведений искусства, благодаря чему она предстает перед нами не как послушная питомица импрессионистов, но как самостоятельный, талантливый и восприимчивый художник.