The Art Newspaper Russia
Поиск

Фабрицио Плесси: «Я обладаю чувством потока, я текучий, подвижный, толерантный, открытый»

79-летний пионер медиаарта Фабрицио Плесси, выставки которого открыты сейчас в Москве, в ГМИИ им. Пушкина, и в Венеции, может позволить себе критиковать и старое, и современное искусство. Подробности — в интервью TANR

Вы начинали с фигуративной живописи. Зачем перешли к технологиям?

Все просто: я очень любопытен. Любопытство — важнейшее качество для художника. Если существуют какие-то неизвестные явления и вещи, художник обязан исследовать их. На мой взгляд, классика, эта буржуазная живопись, совершенно риторична и скучна. Для меня всегда была очевидна тотальность искусства — со звуком, движением, эмоциями. Когда я только начинал, все мое поколение интересовалось течением арте повера. Художники «бедного искусства» оказали влияние на мои работы, а я — на их. Но я всегда шел дальше и решил внедрить в искусство электронную составляющую. Меня, ворочающего телевизоры и экраны, считали сумасшедшим.

Насколько сложно было тогда заявить о себе как о медиахудожнике?

Когда я получал образование, все было против новых технологий. А я интересовался фотографией, кино, телевидением, сценографией — в общем, далекими от холста и красок вещами. Я желал, чтобы мои работы были театральны — тогда это было ново. Сегодня мир полон художников, все толкаются локтями, готовы на все, чтобы стать заметными. Но единственное, что нужно, — это иметь сильную, понятную идею, которая бы отличалась от других. Смотрите, у меня нет ничего общего с другими видеохудожниками, я вообще считаю слово «видеохудожник» в корне неверным. Это словно называть Микеланджело «художником мрамора». Категории унифицируют, а у меня был всегда особый путь. Я и сейчас как одинокий мореплаватель.

Романтичный образ, и неслучайный, учитывая, что вода едва ли не главный персонаж вашего творчества. Вкладываете ли вы какой-то мистический смысл во все ваши водяные каскады, реки и ручьи?

Если бы я жил в Техасе, я, быть может, использовал бы песок. Но я с 15 лет живу в Венеции, и меня всегда занимала атмосфера этого затопленного города. Вода — красивая метафора нашего мыслительного процесса, текучего и подвижного, и современного общества, в котором ничто не стоит на месте. Я тоже обладаю чувством потока, я текучий, подвижный, толерантный, открытый, поэтому я всегда ассоциировал искусство с морем. И это море всегда штормит. Я плыву по нему, и на этом пути у меня есть попутчики — Нам Джун Пайк и Билл Виола. Виола — мой большой друг. Как-то он сказал мне, что он — великий художник, а я — великий скульптор.

Ваши работы действительно сравнивают. А вы видите сходство?

С Виолой мы сделали больше 40 выставок, но он на 11 лет моложе, для меня он просто мальчишка. Билл прекрасно знал мои работы, он жил в Венеции какое-то время. Я работал для центра видеоискусства в Ферраре, он помогал мне, был техником.

И он вполне мог позаимствовать идеи у вас?

Думаю, так и было. Я по крайней мере оказал на него влияние. Вода и огонь изначально были только моими образами, моими элементами. Но Билл пошел по дороге, которая ближе кинематографу — с огромными плоскими экранами, без ощущения глубины. Я же работал над приданием миру технологий пластичности. Это два разных пути.

Как вы думаете, куда же движется медиаискусство?

Технологии сегодня все сильнее заметны на биеннале и выставках. Но художники, вместо того чтобы создавать новый технологический мир, используют лишь те технологии, которые есть в непосредственном доступе. Это огромная проблема. В течение десяти лет я преподавал в Германии, в Кельне, предмет, который назывался «гуманизация технологий», и наблюдал очень странный процесс. Чем больше появлялось технологий, тем ниже был уровень креативности в их использовании. Прежде, когда у нас не было ничего под рукой — телевидение было черно-белым, каждый телевизор весил больше 80 кг, — мы создавали новый мир. Сегодня молодежь имеет доступ к любым технологиям, а уровень созидания на нуле. У меня была где-то сотня учеников, и никто ни разу не предложил новое.

Из 100 молодых художников ни у кого не оказалось достойных идей?

Очень мало. И знаете почему? Потому что у них все есть. В них нет жажды поиска.

Но осталось еще хоть что-то, что вас удивляет в искусстве?

В плане технологий — нет. Поэтому я никогда не хожу на новые выставки медиаарта, они до смерти скучные. Людей, которые интересно работают с технологиями, осталось не больше трех. Я был новатором. Благодаря мне на Венецианской биеннале появился первый телевизор. Благодаря моим усилиям фильмы на Венецианском кинофестивале стали показывать не с пленки, а в видеоформате, это я ввел там электронику. Это было в 1980-е годы. А кто новатор сейчас?

Дополненную реальность и VR-технологии вы рассматриваете?

Ну нет, из этого не получается искусства. Все из-за Маршалла Маклюэна (канадский философ, автор книги «Галактика Гутенберга». — TANR). Он обманщик. Медиа — это не месседж! Диктофон записывает то, что я говорю, но важен ли сам диктофон? Нет, важно именно то, что я сказал, но не сама технология. Технология усиливает мысль, передает ее, но мысль — первопричина. Важна она. Поэтому для меня такие художники, как Такаси Мураками, — детские игры. Искусство должно быть героическим, и я героичен. Еще очень важен гуманистический подход. Вы, например, спрашиваете меня о настоящем и будущем. Какой след я оставлю во времени? Вот что важно.

Сколько обычно длится процесс создания вами произведения?

Я очень стар. Чем старше я становлюсь, тем быстрее думаю. Чтобы создать что-то сейчас, у меня уходит в четыре раза меньше времени, чем когда я был молодым. Просто потому, что у меня есть опыт и ни разу в жизни я не брал себе выходной. Какой самый радостный и волнующий момент для художника? Когда тебе показывают какое-то место, предлагая сделать здесь выставку. Раньше я долго осматривал пространство, фотографировал его, масштабировал. Проект бывал готов через месяц. Теперь в моей голове он готов почти сразу. Выставка в ГМИИ не исключение.

Чем вас заинтересовало пространство Пушкинского?

Когда мне предложили поработать в Пушкинском и я увидел эти античные слепки, то вспомнил Микеланджело и его фразу о том, что произведение уже готово, оно просто находится внутри мрамора. Я решил осовременить эту идею с помощью новых технологий, а именно металлодетектора. Металлодетектор видит внутреннюю форму, душу предмета, это главная идея всей выставки. Цифровые экраны также напоминают о связи времен: от старейшего материала искусства — камня — до цифровой картинки.

Предчувствуя ваш вопрос о переплетении искусства разных эпох — да, эта идея не нова, Жан-Юбер Мартен (куратор, знаменитый сочетанием искусства разных времен. — TANR) тоже не новатор. Весь современный мир — заражение старого новым, время неделимо.

Разве современное искусство не должно отражать проблемы нашего века?

Конечно, нужно мысленное усилие, чтоб понять, как сочетать два предмета искусства, между которыми 2 тыс. лет разницы. И каждый предмет искусства — это еще и зеркало своего времени, но это не значит, что его нельзя использовать новаторски. Я только что открыл в Венеции большую инсталляцию, которая посвящена Антонио Канове. Я сделал восьмиметровую скульптуру в форме его головы. Внутрь можно войти и стать ненадолго мозгом великого скульптора, в котором роль нейронов будет у видеоинсталляций.

Вы сказали, что смешение предметов искусства — это что-то устаревшее. Как тогда должен выглядеть современный музей? Как, например, выглядит ваш собственный музей в Альпах?

Мой музей находится прямо посреди природы, вокруг него нет ничего, кроме деревьев. Я попробовал войти с природой в технологический диалог. Все объекты внутри музея — цифровые проекции водных каскадов. В здании есть библиотека, комната отдыха, удобная дорожка для людей с ограниченными возможностями. В среднем музей посещает 1,2 тыс. человек в день. Он находится на границе Италии с Австрией, и это первый объект, который видят люди, въезжая в страну. Я считаю, это прекрасный пример современного музея.

Вы участвовали в последней Documenta в Касселе. Что вы думаете о проведении части этой выставки в Афинах Рационально ли, на ваш взгляд, делать выставки в странах с экономической депрессией?

Сегодня биеннале важны только тем, что они соединяют людей. Это место встреч, где можно собраться и обсудить что-то сообща. С информационной точки зрения биеннале бесполезны, почти всё мы знаем заранее. Если говорить о денежной стороне вопроса, конечно, вместо трат на искусство можно было бы позаботиться о людях, иначе распределять средства. Но давайте не забывать, что и искусство очень важно. Это единственная вещь, которая еще может спасти нам жизнь. Искусство спасает нас сильнее, чем что-либо еще.

Материалы по теме
Просмотры: 1791
Популярные материалы
1
Власти Китая снесли пекинскую мастерскую Ай Вэйвэя
В этот момент там находились материалы и произведения художника.
08 августа 2018
2
В Вене проходит выставка немецкого концептуалиста Олафа Николая
Три институции — кунстхалле в Вене и немецком Билефельде и швейцарский Художественный музей в Санкт-Галлене — объединились, чтобы полномасштабно показать практики Олафа Николая (р. 1962), которыми он увлечен последние 20 лет.
08 августа 2018
3
Самые интересные перформансы выставки «Здесь и сейчас» в Центральном Манеже
Проект «Здесь и сейчас» — своеобразный альманах современного искусства столицы, важной частью которого стали перформансы. Мы выбрали семь из них, которые стоит посетить до 20 августа. Тем более что вход на выставку бесплатный.
10 августа 2018
4
Косметику, наряды и автопортреты Фриды Кало показывают в Лондоне
Не проходит и месяца, чтобы где-то по миру не открывалась выставка самой знаменитой мексиканки — Фриды Кало.
09 августа 2018
5
Art Berlin переезжает в бывший аэропорт Берлин-Темпельхоф
Запущенная в прошлом году ярмарка, в которой на этот раз примут участие более 120 галерей, проверит арт-рынок на прочность.
10 августа 2018
6
Реставраторы готовы спасти пострадавшую картину из нукусского музея
Полотном «Баба с ведрами» авангардиста Александра Шевченко, залитым водой, займутся специалисты ГМИИ им. А.С.Пушкина. Тем временем международный фонд друзей нукусского музея продолжает конфронтацию с его руководством.
10 августа 2018
7
Велозаезд Novikov Group и Danone
В Москве прошел масштабный велозаезд в поддержку здорового образа жизни.
08 августа 2018
8
Пожар уничтожил деревянную Успенскую церковь — символ Кондопоги
Власти Карелии предполагают, что восстановить один из самых знаменитых храмов Русского Севера поможет подготовленная к его реставрации документация.
10 августа 2018
9
Прокуратура Касселя прекратила расследование по делу о растрате средств Documenta
Прокурор не обнаружил признаков финансовых злоупотреблений. Исполнительный директор выставки Аннетте Куленкампф поддержала это решение.
13 августа 2018
10
В берлинском Фонде Ольбрихта проходит выставка-размышление о времени
Два десятка художников пытаются уловить время и определить, как мы его воспринимаем.
13 августа 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru