Позвать варягов

Желание быть открытым миру в целом — и другому в особенности — часто ставится под сомнение теми, кто придерживается охранительных убеждений. Однако при детальном анализе этого сомнения (и полученного позитивного опыта) выясняется, что открытые системы, в первую очередь культурные институции, в перспективе становятся более успешными и в итоге более привлекательными для тех, кто пользуется результатами их деятельности.

История «призыва варягов» на нашу художественную ниву не так велика. Как правило, приглашенные кураторы делают в России самостоятельный проект. В 1995 году Дэн Камерон открыл в галерее «Риджина» выставку «О красоте», а вся история Московской биеннале современного искусства — это череда звездных имен, от Ханса Ульриха Обриста до Жан-Юбера Мартена.

Однако ни один наш государственный музей не может похвастать, что в его администрации есть западные сотрудники. Причин этому множество: и отсутствие необходимых средств, и небольшое количество организаций, которые могли бы стать достойной строчкой в резюме, и пресловутый языковой барьер. Так что пока в этой области лидируют частные институции.
Первые годы музея «Гараж» для многих покрыты тайной: тогда всей небольшой московской командой управлял многочисленный штат лондонского офиса, который возглавляла Молли Дент-Броклхерст. Крен был так велик, что в какой-то момент стало понятно, что «Гаражу» нужна новая система управления, имеющая тесные связи с российским художественным сообществом, но от помощи зарубежных профессионалов мы решили не отказываться. Так в нашем музее появились главный куратор Кейт Фаул, куратор Снежана Крыстева и старший редактор Рут Эддисон. И конечно же, нельзя не упомянуть архитекторов Шигеру Бана и Рема Колхаса, создавших для музея выставочные пространства.

Современная история фонда V-A-C начинается с легенды о том, как итальянка Тереза Мавика провела в 2009 году для Леонида Михельсона, основателя фонда, экскурсию по павильону России на Венецианской биеннале. Синьоре Мавике удалось настолько увлечь русского миллиардера актуальным искусством, что он пересмотрел свои взгляды на современность, став уделять внимание самым передовым художественным направлениям. Тереза Мавика возглавила фонд (что повлекло за собой его широкое присутствие на мировой сцене — логотип V-A-C можно найти в каталогах выставок от Венеции до Нью-Йорка) и теперь приглашает на работу global Italians — арт-директором фонда является Франческо Манакорда, ранее работавший в Тейт в Ливерпуле, а реконструкцией ГЭС-2 занимается архитектор Ренцо Пьяно.

К слову, в Италии по предложению министра культуры Дарио Франческини в 2015 году была изменена система управления региональными музеями и объявлен открытый конкурс на замещение вакантных должностей. Так новыми руководителями стали не только итальянцы, но и австрийцы, британцы, немцы, французы. Прошлый, 2017 год Италия закрыла с небывалыми показателями посещаемости музеев: в них побывало более 50 млн человек. Для меня же одним из главных результатов этой реформы стало то, что музейная развеска, не менявшаяся годами, перестала восприниматься как незыблемая данность, а выставочная политика стала куда смелее. 

Конечно, я не призываю к столь радикальному преобразованию кадровой системы российских музеев, но брать на должности кураторов, технических специалистов — вообще людей с иным опытом взаимодействия с искусством — было бы полезно. Подобная открытость позволяет получить в концентрированном виде тот опыт, который другие страны накапливали десятилетиями.