The Art Newspaper Russia
Поиск

Что могут дать миру искусства блокчейн и криптовалюты?

Как блокчейн-технологии внедряются в арт-рынок, показываем на примере новых сервисов, платформ и криптоаукционов

Упрощенно блокчейн — база данных, хранящаяся одновременно на множестве компьютеров в сети. Изменить или удалить информацию из блокчейна нельзя, для этого потребовалось бы получить доступ ко всем компьютерам одновременно. Можно лишь добавлять новую. Технология активно используется для создания криптовалют и операций с ними. Но идея применить ее для хранения информации об авторских правах и провенансе произведений искусства будоражит умы не первый год. Одним из первых проектов, где эта возможность реализована на практике, была немецкая платформа ascribe, рассчитанная в первую очередь на цифровое искусство. Зарегистрировавшись на сайте ascribe.io, автор может загрузить туда свое произведение, информация об этом автоматически попадает в блокчейн. «Блокчейн не волшебная палочка, решающая все проблемы в мире искусства. Но с его помощью можно подтвердить, что вы имели доступ к какому-либо файлу в определенный момент времени, это удобно использовать для доказательства авторства, — объясняет одна из основателей ascribe Мария Бурлакова-Макконаги. — Кроме того, он позволяет ограничить тираж цифровой работы». Купля-продажа не предусмотрена, однако в систему встроена возможность создания простых стандартных контрактов. С их помощью автор может предоставить кому-нибудь право на просмотр работы или ее показ в течение ограниченного срока, передать на комиссию или уступить право собственности. «Законы об авторском праве в разных странах сильно отличаются, а контрактное право действует везде», — говорит Бурлакова-Макконаги. Сервис начал работать в 2015 году, сегодня в ascribe зарегистрировано около 13 тыс. пользователей и 30 тыс. произведений, просмотреть которые можно, лишь получив ссылку от авторов. Сейчас создатели уже не развивают проект. «Это был первый нефинансовый инструмент на основе блокчейна Bitcoin, в то время самого надежного и безопасного, — рассказывает Бурлакова-Макконаги. — Однако оказалось, что для работы с интеллектуальной собственностью этот блокчейн не подходит. Транзакции в нем дороги — а для художников наш сервис бесплатен, что ведет к большим расходам для нас; он неудобен для хранения больших файлов; к тому же не выдерживает больше 7 транзакций в 10 минут». Несмотря на эти недостатки, сервисом заинтересовались не только художники, но и дизайнеры, музыканты, авторы моделей для 3D-принтеров и электронных книг. Это навело ее создателей на мысль о новом проекте. «Мы разработали BigchainDB — программное обеспечение на основе технологий блокчейн и big data, которое можно применять не только в искусстве, но и в других областях, хоть в автомобилестроении, — рассказывает Мария Бурлакова-Макконаги. — Но хотели бы со временем перезапустить ascribe».

Надеются на это и пользователи. На ascribe размещена копия архива российского видеоарта, собранного петербургской лабораторией Cyland. «Для нас это больше сервис для хранения, — признается заведующая архивом Cyland Виктория Ильюшенкова. — Они идут навстречу художникам и предоставляют бесплатно довольно много места. Обещают, что работы будут храниться практически вечно. Кроме того, мы используем этот сервис, чтобы предоставлять доступ к видео членам жюри фестивалей и кураторам на определенный срок, например для показа на выставке. К тому же есть подтверждение авторства — когда речь идет о видео, доказать его другими способами очень сложно». Но даже если проект закроется, информация не пропадет. «Преимущество блокчейна в том, что по сути это децентрализованный реестр, не контролируемый какой-то одной организацией, информация в нем сохраняется, даже если компания уходит с рынка», — объясняет Мария Бурлакова-Макконаги.

Разрабатывают подобные системы и в России. Сразу два сервиса готовятся к запуску в мае этого года. Artex — детище владельца журнала и сайта «Российское фото» Владимира Повшенко, основателя фотосайта 35photo.ru Валерия Кочергина и криптоинвестора Евгения Галиахметова. Он построен на блокчейне Ethereum, одно из преимуществ которого — возможность создания «умных контрактов» (smart contracts): в базу данных можно вписывать не только информацию о работе, но и контракты любой степени сложности, они выполняются автоматически при определенных условиях, например при наступлении некой даты или достижении определенной цены на онлайн-аукционе. Возможность купли-продажи работы встроена в систему. Все транзакции выполняются в криптовалюте, и поэтому автоматически фиксируются в блокчейне. Продавец и покупатель при желании могут сохранять анонимность: в систему попадают лишь номера их электронных кошельков. Цель проекта — повысить прозрачность рынка. «Основная беда арт-рынка — проблема доверия новых участников, — считает Повшенко. — Если ты человек без связей в сообществе, которого заинтересовало вложение в произведения искусства, тебя со всех сторон пытаются обмануть, что-то тебе продать, рассказывая, как это прекрасно. Но, вырастет ли оно в цене — непонятно. Для таких игроков и создается блокчейн-сервис, где они видят подтвержденную историю продаж, оценки критиков, информацию об экспонировании этой работы на выставках». Хотя, в сущности, ничто не мешает продавцу завести несколько электронных кошельков и имитировать успешную историю продаж, продавая работу самому себе или своим сообщникам. «На данном этапе развития технологий эта проблема не решается», — признает Повшенко. «Пожалуй, большее значение имеет информация о том, как работу оценивают критики, на каких выставках она экспонируется, в каких каталогах публикуется. Эту информацию подделать невозможно», — добавляет он с оптимизмом человека, незнакомого с проделками коллекционеров сомнительного русского авангарда, которые умудряются не только протаскивать свои «сокровища» в крупные западные музеи, но и с помощью ловкости рук и Photoshop имитировать их публикацию в каталогах четвертьвековой давности. Сервис рассчитан не только на цифровое искусство, но и на произведения в традиционных техниках, однако подтверждение их авторства через блокчейн — задача, еще не решенная до конца. «Эти технологии пока разрабатываются, — говорит Повшенко. — Наш проект рассчитан в основном на первичный рынок современного искусства, произведения, которые создаются сейчас. Можно снять видео, как художник подписывает работу, и записать это видео в блокчейн. Разрабатывается технология, когда на обратной стороне картины печатается нечто вроде QR-кода: сопла принтера выплевывают краску в произвольном порядке. Этот код тоже записывается в блокчейн».

Работать и с цифровым, и с традиционным искусством планирует и другая российская площадка — ico4art, проект компании Art Collecting, где безопасность сделок также будут обеспечивать «умные контракты». Бета-версия будет запущена в мае, пока площадка работает в тестовом режиме. Уже в декабре 2017 года на ней прошел первый криптоаукцион. «В первый день онлайн-аукциона мы выручили 1 биткоин за акварель, которая продавалась бы в России за 20–30 тыс. руб. Покупатель был из-за рубежа», — рассказывает управляющий партнер Art Collecting Марина Надеева. Она признает, что мероприятие сработало как удачная пиар-акция. «Благодаря аукциону удалось привлечь и криптоинвесторов, и обычных коллекционеров, которые расплачиваются в рублях». Привлечение нового слоя покупателей для ico4art, как и для Artex, — одна из главных задач. «Криптоинвесторы — это категория людей, разбогатевших на технологиях, появившихся буквально в последние несколько лет. Мы работаем с этой аудиторией и хотим дать возможность расплачиваться так, как ей удобнее», — говорит Надеева. При этом сама Art Collecting не принимает платежи в криптовалютах — работу с ними обеспечивает сторонняя организация, которая зарегистрирована за рубежом. Художники получают оплату в рублях.

Кстати, вовсю присматриваются к криптовалютам и их не очень искушенным в тонкостях арт-рынка обладателям и крупные западные игроки. Онлайн-аукцион Paddle8 объявил, что начнет работать с криптовалютами после слияния со швейцарской технологической компанией The Native, которую возглавляет выходец из России Сергей Скатерщиков. «Это позволит нам стать ближе к новому поколению коллекционеров», — заявил один из основателей Paddle8 Александр Джилкс. Первые торги, на которых можно будет расплатиться биткоинами, по слухам, пройдут 18 августа.

Внедрять блокчейн-технологии на вторичном рынке планирует калифорнийская компания Codex, она намерена создать децентрализованный реестр произведений искусства. «Коллекционер сможет доказать, что его полотно Джексона Поллока — то самое полотно, которое ранее было куплено на торгах респектабельного аукционного дома, даже если по пути к нему произведение успело побывать в собственности еще нескольких коллекционеров, — говорит руководитель Codex Марк Лурие. — Технология блокчейн хороша тем, что не требует от владельцев произведений раскрывать свои имена». По его словам, установление связей с аукционами — «лучший способ быстро наполнить реестр и привлечь пользователей», поэтому он договорился о сотрудничестве с объединением 5 тыс. аукционных домов, продающих лоты через Liveauctioneers.com и на индивидуальных онлайн-платформах от Auction Mobility. Они начнут внедрять разработанное компанией Codex приложение Biddable, которое обеспечивает доступ к провенансу и позволяет зарегистрированным покупателям делать мгновенные конфиденциальные ставки в криптовалюте.

Теоретически с помощью блокчейна можно покупать долю в произведении искусства, проведя его токенизацию. (Токен — финансовый инструмент, обычно имеющий ограниченный тираж. Выпуск токенов (ICO) в мире блокчейн-технологий часто используется для сбора средств на новые проекты.) «Проблема в том, что пока в мире нет ни одной юрисдикции, в которой токен подтверждал бы право на владение имуществом. Купить его можно, но юридически это вам ничего не дает, — замечает Повшенко. — Правда, в Швейцарии уже готовят законы, связанные с блокчейном, токенами, „умными контрактами“. Их должны принять к июню. Тогда можно будет у них компанию зарегистрировать и через их юрисдикцию подтверждать собственность. Готовят законодательную базу Сингапур и Южная Корея».

Участники арт-рынка ждут этих законов с нетерпением. «Вот если бы можно было купить акции „Моны Лизы“, ну или другого шедевра, ведь их много... — мечтает основатель домена .art Ульви Касимов. — Снимать ее со стены для этого не нужно — ведь, покупая акции „Газпрома“, никто не требует выкапывать трубы». По мнению Касимова, это не только надежное долгосрочное вложение средств, но и возможность получать доход. «Люди сейчас покупают не предмет, а экспириенс. Яркий пример — аудиогиды. Музеи смогут торговать контентом, как-то связанным с экспонатами. С помощью цифровых меток и цифровых мест — маркетплейсов — это можно будет сделать быстро и дешево. Подойдя к картине, можно будет купить аудиогид или файл, чтобы дома распечатать постер или 3D-копию предмета».

В России пока стоит ожидать лишь признания данных блокчейна в качестве доказательства авторства. «Росреестр хотят потихоньку начать переводить на блокчейн, — рассказывает Повшенко. — В качестве тестового региона выбрана Чечня. Мы сейчас тоже ведем с ними общение на тему того, чтобы авторские права, например, на фотографии человек тоже мог записать в блокчейне и чтобы суд потом, через какое-то время, принимал их как доказательство».

Контроль за тиражами работ — задача, разрешимая с помощью блокчейна, но для этого нужна добрая воля всех участников рынка. «Мы предлагаем, чтобы автор указывал в блокчейне тираж работы и требования к печати (например, „не печатать на холсте“ или „не делать пластификацию“), а покупатель мог приобрести токен, дающий право на печать фотографии, и обратиться в сертифицированную нами лабораторию, где ему распечатают работу в соответствии с этими требованиями. Информация о каждой напечатанной копии будет отображаться в блокчейне. У самого покупателя не будет доступа к файлу с фотографией, только у лаборатории», — объясняет Повшенко. Однако от ситуации, когда тираж нарушает сам автор, например повторно зарегистрировав работу в блокчейне под другим названием, это не спасает. «Но, по крайней мере, у коллекционера будет подтверждение, что это произведение уже продавалось раньше с другим тиражом, — замечает Бурлакова-Макконаги. — Тогда он сможет подать на автора в суд за нарушение тиража, у него будет доказательство».

Пока программисты «допиливают» софт, а юристы шлифуют формулировки законов, художники уже пытаются творить искусство с помощью блокчейн-технологий. Ирландский фотограф Кевин Эйбош создал произведение под названием IAMA Coin. Работа существует в двух вариантах: виртуальном, в виде токена на платформе Ethereum (тираж 10 млн экземпляров), и физическом — длинный ряд цифр, представляющий собой адрес токена в блокчейне (contract address), напечатанный на бумаге собственной кровью автора (тираж 100 экземпляров). «Мы приходим в мир совершенными и бесценными, подобно только что отштампованным монетам. Однако нам все время приписывают ту или иную цену, — заявляет он. — Если я пролью кровь ради блокчейна, его реестр покажет всем, что я — монета». Оправдает ли новая технология разразившийся по ее поводу взрыв энтузиазма, переходящего в экстаз? Вопрос пока открыт.

Материалы по теме
Просмотры: 5055
Популярные материалы
1
Рекордный Брейгель позади. Что на очереди?
В Музее истории искусств (KHM) завершилась выставка Питера Брейгеля Старшего, которую за три с половиной месяца работы посетило более 400 тыс. человек. По словам директора музея Сабины Хааг, особенным успехом она пользовалась у туристов из России.
17 января 2019
2
Бернар Руис-Пикассо: «Для меня влияние деда — это удар на краю пропасти»
Президент Музея Пабло Пикассо в Малаге и один из кураторов выставки «Пикассо & Хохлова» в ГМИИ им. А.С.Пушкина рассказал нам о банде великого художника и его основном вкладе в искусство ХХ века.
15 января 2019
3
Биеннале, триеннале и фестивали 2019 года
От «интересных времен» на Венецианской биеннале до размышлений об антропоцене на Стамбульской биеннале и эхо-камере биеннале в Шардже.
15 января 2019
4
Реставрация драгметаллов в Эрмитаже: чеснок, вода и супертехнологии
С 2004 года в лаборатории научной реставрации драгоценных металлов Государственного Эрмитажа вернули к жизни сотни экспонатов. Игорь Малкиель, заведующий лабораторией, рассказал о ее возникновении, рабочих буднях и профессиональных победах.
15 января 2019
5
Грейсон Перри: «Прийти на ярмарку — это все равно что прийти на оргию»
Британский художник, лауреат Премии Тернера, известный своей керамикой с росписью на болезненные социальные сюжеты и переодеванием в женщину, рассуждает о феномене художественной ярмарки.
14 января 2019
6
В Лувре собрали воедино коллекцию Джованни Пьетро Кампаны
160 лет назад ее поделили между собой Россия, Франция и Великобритания. В июле 2019 года выставка переедет в Эрмитаж.
17 января 2019
7
Три выставки Кабаковых: как это было
В Третьяковской галерее завершилась ретроспектива Ильи и Эмилии Кабаковых «В будущее возьмут не всех», первая в истории коллаборация Тейт Модерн, Эрмитажа и Третьяковки. Художники, директора и кураторы трех музеев поделились своими впечатлениями.
14 января 2019
8
Лекции российских художников пройдут в Галерее Саатчи в Лондоне
Цикл встреч станет продолжением долгосрочного сотрудничества российского музея и британской галереи
16 января 2019
9
В Нидерландах протестуют против продажи королевской семьей рисунка Рубенса на Sotheby’s
Оппоненты призывают предоставить нидерландским музеям право преимущественной покупки, но премьер-министр страны говорит, что это личное дело членов королевской семьи.
15 января 2019
10
Герхард Рихтер недоволен фильмом о себе, выдвинутым на «Оскар»
Немецкий художник стал прототипом главного героя ленты «Работа без авторства» Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка, американская премьера которой прошла в МоМА.
18 января 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru