Эль Лисицкий: человек эпохи нового Ренессанса

Такого невиданного масштаба удостаивался мало кто даже из самых могучих имен русского авангарда. Подобный размах выглядит компенсацией редких в России, и тем более в СССР, выставок Эль Лисицкого (1890–1941), последняя из которых, приуроченная к его 100-летию, прошла в 1990 году. Художник, архитектор, график, дизайнер, конструктор, теоретик искусства, Лисицкий был одним из титанов русского авангарда. Его способность работать сразу во многих областях выдает в нем классический тип человека эпохи Возрождения. Его самые фантастические идеи совпали с духом времени, требующего сказку сделать былью. Куратор выставки, один из ведущих специалистов по русскому авангарду Татьяна Горячева главный акцент сделала именно на ипостаси Лисицкого как художника-изобретателя, бесстрашно конструирующего новую реальность. Горизонтальный небоскреб, конструктивистская книга, складная мебель и, наконец, гениальный проун — открывая новые формы в архитектуре, живописи, графике, полиграфии, Лисицкий, по мнению Горячевой, чувствовал себя «героем утопического романа». Он был не просто архитектором, дизайнером книги или мебели, но одним из главных дизайнеров новой жизни, строивших мир по законам авангарда. Впрочем, большинство проектов Лисицкого так и осталось на бумаге, частью прекрасной утопии.

Экспозиция в Еврейском музее посвящена главным образом раннему, доавангардному периоду в творчестве художника. Лисицкий провел детство в Смоленске и Витебске, где учился рисовать у Иегуды (Юрия) Пэна, из студии которого вышел и Марк Шагал. Лисицкий окончил три учебных заведения — в Смоленске, Дармштадте и Москве, получив специальность инженера-архитектора (от этого времени сохранились его архитектурные пейзажи). 

Однако период его становления связан в большей мере с иллюстрацией. За несколько лет до революции Лисицкий углубился в изучение еврейской культуры, путешествовал по белорусскому Поднепровью и Литве в поисках памятников еврейской старины. Зарисованные им росписи могилевской синагоги позднее будут опубликованы в немецко-еврейском журнале «Милгройм». При этом он был не просто архивистом, но и созидателем современной еврейской культуры. Он стоит у основания общественной организации «Култур-лига», целью которой было создание нового еврейского искусства, занимается иллюстрацией книг на идиш современных ему авторов. Новый стиль рождается из синтеза еврейского лубка и языка модернизма, который постепенно выходит на первый план. Книжные иллюстрации, плакаты, фотоколлажи, фотомонтажи, фотограммы, документальные фотографии, а также ряд проунов Лисицкого из Государственной Третьяковской галереи и Российского государственного архива литературы и искусства в экспозиции дают представление о силе импульса, который художник получил из национальной культуры.

Основной же пласт работ Лисицкого покажут в залах Третьяковской галереи. Проуны, архитектурные и театральные проекты, дизайн, плакаты и фотографии — все, чем он занимался. Обещают также показ живописи и графических проунов из собраний западных музеев: Стеделейк-музея, Центра Помпиду, Художественного музея Базеля, Художественной галереи Морицбург в немецком Халле, Музея ван Аббе в Эйндховене и даже из Национального музея искусств Азербайджана. В российских музеях Лисицкий представлен прежде всего графикой — теперь же появится возможность сопоставить ее с картинами. 

Живопись Лисицкого осела в западных музейных собраниях прежде всего потому, что он занимался ею во время своей длительной командировки в Берлин, где стал посредником между советскими конструктивистами и западными дизайнерами.

И все же главный поворот в искусстве Лисицкого произошел в Витебске, еще до заграничного вояжа. На пару лет, в 1919–1920 годах, он вернулся в город детства. Именно Витебск стал местом, где изобретатель новой еврейской культуры Лазарь Лисицкий превратился в художника авангарда Эль Лисицкого. Гениальные идеи, возникшие во время работы в Уновисе («Утвердители нового искусства»), Лисицкий будет развивать еще долгие годы. Работая бок о бок с другим титаном авангарда, Казимиром Малевичем, он пришел к изобретению совершенно новой универсальной художественной формы — «проуна» («проект утверждения нового»). Построив мост между абстракцией и реальностью, он придал предметность супрематизму Малевича. От метафизической абстракции Малевича проун отличает проектность: не изображать, а создавать реальность — вот что стало целью Лисицкого, который «поделил» с Малевичем небо и землю. В дальнейшем проун становится основой для изобретения горизонтального небоскреба. Если бы мечты Лисицкого сбылись, сегодня на главных площадях Бульварного кольца в Москве стояли бы семь горизонтальных небоскребов, в которых должны были размещаться министерства.

Именно в Витебске, вслед за Малевичем, Лисицкий начинает работать и над декорациями к опере «Победа над Солнцем», радикально выставив сцену в центре зрительного зала и придумав «фигурины» — динамические механизмы, способные заменить актеров. Здесь же зарождается первоначальная идея «Трибуны Ленина» совместно с Ильей Чашником. В Витебске он делает и свой плакатный шедевр «Клином красным бей белых». И здесь же закладываются основы нового графического дизайна: в «Двух квадратах» Лисицкий первым начинает представлять книгу как архитектурный объект. 
Финальную точку в экспозиции ставят работы 1930-х годов, когда Лисицкий занят экспозиционным дизайном международных выставок и журналом «СССР на стройке». В 1930-е гениальное прожектерство сменяется суровой практической работой, делая очевидной смену вектора авангардной утопии. Однако поздние плакаты и оформительские материалы сохраняют следы открытий 1920-х. 

Государственная Третьяковская галерея
Еврейский музей и центр толерантности
Эль Лисицкий
16 ноября 2017 – 18 февраля 2018