The Art Newspaper Russia
Поиск

Принуждение к технологиям

В здании Новой Третьяковки на Крымском Валу открылся основной проект 7-й Московской биеннале современного искусства. «Заоблачные леса» — это аккуратное, вежливое высказывание на ряд общих тем, но откровением выставка не стала, считает наш обозреватель Мария Семендяева

Биеннале началась со столпотворения. Для того чтобы попасть на экспозицию, приходилось минут по 20 ждать очереди на вход, будь ты хоть директор музея, хоть влиятельный галерист. Пожалуй, никогда еще Московская биеннале не была так популярна в широких светских кругах. Важную роль сыграло место проведения, ведь очередь в Новую Третьяковку сегодня должен отстоять любой уважающий себя культурный человек. Запутанное пространство здания на Крымском Валу явно заставило архитектора выставки Петра Толпина помучиться, но в итоге привело к изящному экспозиционному повороту.

Тема выставки — «Заоблачные леса», и среди экспонатов предсказуемо лидируют изображения деревьев, жучков, муравьев, а также ботанических и зоологических экспериментов. Однако с научной частью куратор Юко Хасегава немного переборщила — прорыва в другую реальность не случается, волшебства здесь нет. Зрителю не дают забыть о том, что он в музее. Попадая в первый зал, посетитель замирает, почти ослепленный ярким светом. Этот холодный медицинский свет очень подходит работам Михаэля Наджара, который очарован эстетикой космических станций. Однако в таком свете неприятно находиться, и совсем не хочется задерживаться под его безжалостным излучением — такое ощущение, что тебя разглядывают в микроскоп.

Возможно, ощущение подопытности — это специальное, продуманное куратором состояние, но оно не способствует эмоциональному контакту с произведениями. Подобие уединения возникает лишь ближе к центру выставки, где в больших черных залах показаны несколько видеоработ подряд. «Вечные любовники» Канако Азумы — завораживающая история о сексуальности орхидей. Видео Жюстин Эмар и Мираи Морияма «Сосуществование» рассказывает об общении человека и робота — увлекательном, но пугающем взаимодействии. При этом на выставке очень мало акцентов, или акцентированы совсем не те вещи, которые могли бы вызвать реакцию. Например, новые работы Мэтью Барни — небольшие абстрактные картины из меди — задвинуты в самый конец, где они соседствуют с проектом индийской художницы Гаури Гилл. Она фотограф и работает вместе с Раджешем Вангадом, живущим в племени на западе Индии, — он расписывает ее современные черно-белые фотографии традиционными сюжетами. Несколько работ, радующих глаз изобилием аккуратных деталей, совершенно затмевают минималистические (и, честно говоря, не самые запоминающиеся) произведения Мэтью Барни.

Инопланетным астероидом на выставку обрушивается инсталляция Бьорк с отдельным входом и собственным сюжетом. Она активно задействует очки виртуальной реальности и похожа скорее на аттракцион, чем на концептуальное высказывание. При этом очки VR не выдерживают конкуренции с реальным зрительским опытом: качество видео в панорамных съемках оставляет желать лучшего, а оказаться внутри рта Бьорк на самом деле не самое приятное ощущение, хотя его в общем-то и не с чем сравнить. Попробовать посмотреть на искусство с этой стороны обязательно надо, но не стоит ожидать приятных откровений.

В финале выставка «Заоблачные леса» без всякого предупреждения перетекает в постоянную экспозицию Третьяковки, причем в зал советских нонконформистов. Тут можно придумать много метафор: то ли выставка хочет раствориться в музейном пространстве, то ли мимикрирует под окружение, то ли куратор намекает, что современное искусство наступает на пятки второму русскому авангарду. Совершать такое путешествие, однако, довольно приятно: оп — и ты в знакомой Третьяковке, оп — и вроде уже не совсем там. На фоне техногенных и наукообразных произведений, которые нарастают во второй половине экспозиции, расцветает не что иное, как живопись.

Будто в ответ на VR-эксперименты Бьорк художник Даши Намдаков, известный как автор коммерчески популярных скульптур, создал проект «Хранитель Байкала», где с помощью очков виртуальной реальности можно перенестись на берег озера и увидеть проект его 8-метровой бронзовой скульптуры, изображающей антропоморфное дерево. В ближайшее время скульптуру, которая должна символически оберегать Байкал, установят и в объективной реальности.

Вообще нельзя не отметить, что, несмотря на экстравагантность конкретно этого проекта, работы отечественных художников на биеннале совершенно не выделяются, но и не теряются среди остальных. Фотографии Михаила Толмачева или графика Ильи Федотова-Федорова, не говоря уж об узнаваемых фотографиях Алины Гуткиной, органично врастают в среду. Немного не хватает даже фирменного безумия, неконтролируемой агрессии, которой так славились, например, зооцентричные работы Олега Кулика. За всю историю русского искусства 1990-х здесь отдуваются «Бэмби» Дубосарского и Виноградова.

«Заоблачные леса» — это аккуратное, вежливое высказывание на ряд общих тем. Здесь проскальзывает упоминание последних трендов: постинтернета, техники и химии, шаманизма, наукообразности. Местами цитаты становятся чересчур прямолинейными — например, в работе Сесиль Эванс на последнем этаже, которая является уменьшенной и не самой аккуратной копией инсталляции с этой же работой на последней Берлинской биеннале. Выставка не складывается в роман, но это отличный альманах. Странный финал только добавляет ощущение иллюзорности. Третьяковская галерея органично встраивает в себя биеннале, очевидно демонстрируя серьезные планы на будущее.

Просмотры: 5354
Популярные материалы
1
Марсель Дюшан: «Я хотел найти точку безразличия»
Мы публикуем на русском языке отрывки из уникального телевизионного интервью Марселя Дюшана, которое он дал ведущей Джоан Бейквелл в прямом эфире телеканала ВВС 5 июня 1968 года. Это было 50 лет назад, за несколько месяцев до кончины художника
13 июля 2018
2
Музей может обидеть каждый
Обсуждение проблемы нелегальных экскурсий прошло в Третьяковке вяло, но скандал в соцсетях должен на нем закончиться. Невозможно больше скандалить.
16 июля 2018
3
Айке Шмидт: «Уффици изначально был задуман как универсальный музей»
Директор Галереи Уффици Айке Шмидт, первый иностранец на этом посту, рассказывает о внедренных им в легендарный музей новшествах и о том противодействии, которое они встречают.
16 июля 2018
4
Российский предприниматель Владимир Щербаков подал иск против швейцарского арт-дилера
В Женеве началось следствие по уголовному делу о продажах по завышенным ценам десятков произведений искусства, в том числе Пикассо и Матисса, в ходе которых посредник присвоил €38 млн.
13 июля 2018
5
Полторы комнаты Бродского превращаются в полторы квартиры
Сделан решительный шаг на пути создания музея Иосифа Бродского: выкуплена квартира, соседняя с мемориальной, что дает возможность открыть музей.
18 июля 2018
6
Фабрицио Плесси: «Я обладаю чувством потока, я текучий, подвижный, толерантный, открытый»
79-летний пионер медиаарта Фабрицио Плесси, выставки которого открыты сейчас в Москве, в ГМИИ им. Пушкина, и в Венеции, может позволить себе критиковать и старое, и современное искусство. Подробности — в интервью TANR
17 июля 2018
7
Музеи Кремля отправят в Лондон «Военное» яйцо Фаберже с сюрпризом
Проект «Последний царь: кровь и революция», посвященный 100-летию со дня расстрела российской императорской семьи, представит лондонский Музей науки.
17 июля 2018
8
Биеннале современного искусства в квадрате
Четыре биеннале современного искусства нынешнего лета позволяют совершить кругосветное путешествие: Рига - Палермо - Берлин - Лос-Анджелес.
16 июля 2018
9
Венецианская биеннале в 2019 году пройдет под знаком проклятия
Темой главной выставки стало псевдокитайское изречение «Не дай вам бог жить в эпоху перемен».
16 июля 2018
10
Дмитрий Цаплин: скульптор, не вписавшийся в эпоху
Дмитрий Цаплин имел больший успех в Европе, чем в СССР, а в наши дни его наследие стало жертвой криминала. После долгих мытарств уцелевшие работы оказались в Третьяковской галерее. Вопрос — надолго ли?
18 июля 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru