The Art Newspaper Russia
Поиск

Компьютерная игра признана искусством

Новаторская научная монография объясняет, что компьютерные игры - это синтез разных визуальных искусств

Новая книга «Видеоигры: общая проблематика, страницы истории, опыт интерпретации», выпущенная Институтом искусствознания, вводит форму досуга, ставшую привычной, в строгий академический контекст.

«Компьютерная игра, — пишет Мария Каманкина, одна из немногих искусствоведов, которые заметили и оценили этот новый, небывалый вид искусства во всей его серьезности, — имеет двойственную природу: с одной стороны, это свод игровых правил, с другой — мир, обширный и тщательно проработанный, создающийся как синтетическое мультимедийное произведение. Чтобы создать его, привлекаются средства различных видов искусства. Над игрой работают художники разных специальностей: концепт-художник придумывает, как должен выглядеть мир игры, художник с архитектурным образованием прорабатывает каркас игры, геометрию уровней, их оформляют художники по текстурам и освещению. Другие группы художников работают над существами, населяющими мир, и их анимацией, наполняют игру предметами, создают игровой интерфейс». И это далеко не всё.

В итоге получается живое целое! Тут, кажется, позавидует сам кинематограф, тем более что и он в рождении этого целого — лишь одно из служебных искусств-источников, объединяющих силы ради того, чтобы вырастить очередной из бесчисленного множества игровых миров.

Исследование, посвященное такому сложно устроенному искусству, поневоле должно быть комплексным. В книге Марии Каманкиной мы найдем не только эстетический анализ видеоигр, но и социологический, психологический, даже, так сказать, историко-технический, захватывающий и ту архаическую их предысторию, когда они еще не были видеоиграми и имели текстовой облик. Но самое интригующее все же — это попытка ответить на вопрос, что представляют собой игры как визуальное искусство. Или лучше во множественном числе — визуальные искусства?

Зрительный облик игровых миров, конечно, диктуется задачами игры, но не ими одними. Например, у моделирования чувственно воспринимаемой реальности в видеоиграх, помимо жанровой, есть и культурная специфика. Никакой глобализации не отменить того, что в играх разных культур — разная колористика и пластика, разные преобладающие образы, не говоря уже о жанровых и тематических предпочтениях. Скажем, во Франции «особое развитие» получило одно из направлений квеста — edutainment (education + entertainment, англ. «образование + развлечение»). «Материал для образовательной игры собирался скрупулезно, как для научного труда. Если квест был посвящен такой популярной во французской культуре теме, как Египет, его разработчики не довольствовались посещением Лувра, а выезжали в эту страну и изучали материал на месте», — пишет автор. А у немцев, оказывается, есть «национальная программа по подавлению агрессивности и существует самый высокий уровень запрета на насилие в играх». Этика в Германии напрямую мать эстетики — там нарочно разрабатывают компьютерные стратегии, для которых «характерна неземная красота, необычайная жизнерадостность и яркость красок».

Внимание в книге обращается и еще на одну черту, свидетельствующую, на мой взгляд, о том, что видеоигры, несмотря на свою уже невероятную, казалось бы, продвинутость, — очень молодое искусство. Да, оно рвется прочь от реальности и создает собственные — но и жадно осваивает свои возможности имитировать первую, как бы единственную (так полтора века назад удивлялась своим возможностям в этой области фотография).

Эта черта — тщательный, скрупулезный, пуще фотографического, хлеще кинематографического реализм, даже натурализм, сколь бы фантастичные ситуации ни изображались. Те же французские разработчики египетских квестов, например, изучив свой материал в его аутентичных контекстах, затем воссоздавали его с предельной достоверностью, «вплоть до точных цветовых оттенков того или иного артефакта». А уж как без этого в играх-симуляторах, дающих возможность, «например, полетать на старых моделях» самолетов или «поучаствовать в сражениях Первой мировой войны»? Там не только воссоздаваемые машины, но все вообще должно быть по требованию самого жанра так достоверно, что чуть ли не реальнее самой реальности. Если дым паровоза — то густой, черный и маслянистый.

Каманкина ставит видеоигры в ряд почтенных, с давним и высоким культурным статусом изобразительных искусств — на равных правах. Для понимания их устройства она привлекает опыт живописи (от импрессионистов до Ильи Кабакова, но ряд открыт в обе стороны) и даже принципы организации храмового пространства, поскольку усматривает у пространства игрового и близкое родство с ним, и в некоторых отношениях общность задач. Вот тут разговора — на целую отдельную монографию. Хочется надеяться, что мы об этом еще почитаем.

Просмотры: 813
Популярные материалы
1
Поможем друг другу
Директор Третьяковки Зельфира Трегулова — о том, зачем программа лояльности «Друг Третьяковской галереи» нужна не только посетителям, но и самому музею.
15 сентября 2017
2
Картину Василия Кандинского привезут в Москву на один день
Топ-лот ноябрьского аукциона импрессионизма и модернизма Christie's покажут в фонде IN ARTIBUS.
15 сентября 2017
3
От Караваджо до Жерома
В лаборатории научной реставрации станковой живописи Эрмитажа завершили работу над «Юношей с лютней» Караваджо. Удалены все позднейшие записи и правки, кроме существенной детали картины — струн на лютне.
19 сентября 2017
4
Принуждение к технологиям
В здании Новой Третьяковки на Крымском Валу открылся основной проект 7-й Московской биеннале современного искусства. «Заоблачные леса» — это аккуратное, вежливое высказывание на ряд общих тем, но откровением выставка не стала, считает наш обозреватель Мария Семендяева.
19 сентября 2017
5
Ахмад Киаростами: «Мой отец умел превращать придуманное в подлинное»
На фестивале The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL показали «24 кадра» — один из самых интересных фильмов года. Это последняя работа великого иранского режиссера Аббаса Киаростами, которую завершил его сын Ахмад.
19 сентября 2017
6
Джульетт Бингхэм: «Выставка Кабаковых улучшает мир и дает нам шанс на надежду»
Куратор выставки Ильи и Эмилии Кабаковых в Тейт Модерн «В будущее возьмут не всех» рассказала о подготовке ретроспективы, которая откроется 18 октября в Лондоне.
18 сентября 2017
7
От дома — к музею
Первый директор музея в доме Мельникова представил первые итоги исследовательской работы. Меняют ли они наш взгляд на этот архитектурный шедевр?
15 сентября 2017
8
Московские музеи эвакуируют из-за сообщений о взрывном устройстве
Среди эвакуированных музеев — ГМИИ им. А.С.Пушкина и Московский музей современного искусства.
21 сентября 2017
9
Вена опять выстреливает современным искусством
Венская ярмарка современного искусства viennacontemporary известна своей благосклонностью к галереям-дебютанткам и начинающим художникам. На этот раз в центре внимания окажутся послевоенное венгерское искусство и молодые австрийские художники.
18 сентября 2017
10
Как Калашников завоевал мир искусства
Сегодня, в День оружейника, в Москве торжественно открыли памятник Михаилу Калашникову, выполненный скульптором Салаватом Щербаковым. TANR вспоминает, кого из художников и дизайнеров вдохновило созданное конструктором оружие.
19 сентября 2017
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru